Братство Русской Правды – самая загадочная организация Русского Зарубежья

С.А. (Соколов) приедет на один только день и тотчас же уедет. Будет телеграфировать Тебе. Вернее, я думаю, Котляревскому, о дне и часе своего приезда. Хорошо бы, конечно, если бы Ты прислал ему непосредственно по адресу же Motzstrasse 89, или через меня по вышеписанному адресу, Pension Albert, или через Лампе, телеграмму с известием, что его ждешь. Это его подбодрит нравственно, ибо работает он без устали, и все душа, переутомляется, и, разумеется, нравственная поддержка в таком состоянии была бы ему ценнее всякой другой. Засим когда все тебе расскажет, у Тебя может быть с БРП постоянный контакт через А.А. Л.(ампе).

Заодно он с Тобой переговорит относительно издания Твоих мемуаров.

Жму Твою руку, пойми и не сердись.

Твой (подпись).

Письмо С.А. Соколова — Ю.Ф. Семенову

31 окт. 1927 г.¹²⁷⁷

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

Коммунизм умрет. Россия не умрет.

БРАТСТВО РУССКОЙ ПРАВДЫ.

Верховный Круг № 198-0.

31 октября 1927.

Редакция «Возрождения».

Ю.Ф. Семенову.

МИЛОСТИВЫЙ ГОСУДАРЬ ЮЛИЙ ФЕДОРОВИЧ!

Мы прочли Вашу статью в «Возрождении» от 25 октября¹²⁷⁸, как равно прочли и статьи С. Мельгунова в «Борьбе за Россию» (№ 48)¹²⁷⁹ и П. Струве в «России» (29 окт.)¹²⁸⁰.

Мы должны Вам сказать, что в свое время были на Вас в большой обиде за то, что Вы столь опасливо относились к нам и к присылаемым нами материалам. Однако, только теперь, когда из чтения выпадов «Борьбы за Россию» и «России» (из коих первое действует из мелкоконкурентских соображений, вторая же из мелких личных обид ее редактора) мы убедились во всей глубине человеческой низости, способной перед лицом общего врага, позабыв о нем, топить и мазать дегтем честное антибольшевицкое дело, мы перестали питать недовольство против Вас, ибо мы поняли ту исключительно трудную атмосферу, в какой несомненно Вы пребывали все время в вопросе об возможной поддержке Вашею газетою БРП. Теперь (после Вашей статьи особенно) дело дня нам рисуется так. С одной стороны — люди, которые из предвзятых и очень дурного порядка побуждений КЛЕВЕЩУТ на нас. С другой — Вы, то есть человек, который этих предвзятых побуждений не имеет и даже хотел бы верить нам, но сомневается, не имея достаточно данных, и принужденный к особливой осторожности ведомым с разных сторон «обстрелом».

Это Ваше положение нам теперь вполне понятно, и мы хотим от всей души как дать возможность «Возрождению» (в итоге попавшему под обстрел из-за нас) победоносно выйти из положения, так равно и опровергнуть ту недостойную клевету, что возводится на БРП другими органами, в хор каковых, конечно, скоро вступит с новою силою и «Посл.(едние) Новости» и «Дни».

Если бы мы были, как это уверяют наши враги, только «мифической», «несуществующей» и, скажем просто, «фиктивной» организацией, то, конечно, нам оставалось бы только сидеть смирно и молчать. Но так как мы совершенно чисты перед Богом и совестью и действительно, а не на словах, делаем то дело, о котором говорим, то правды бояться нам нечего, и правда за нас.

Вся речь может идти лишь о том, КАК показать Вам эту правду (а через Вас общественному мнению, естественно, смущаемому всей этой травлей, как и вообще всякими кривотолками) таким образом, чтобы попутно не зарезать наш главный залог успеха, конспирацию, и тем не провалить самого дела.

Из Вашей статьи можно как будто угадать скрытое Ваше желание, чтобы атаман Кречет, раз он теперь «по с(е)ю сторону границы», был привезен в Париж и предъявлен редакции персонально. Если мы угадали Вашу мысль правильно, то должны с места сказать, что это невозможно. Вам сейчас это станет ясно самому. Начать с того, что Кречет хотя находится в данный момент вне красных пределов, но проживает очень близко от них на нелегальном положении. Между тем приезд его в Париж связан с целым рядом понятных паспортных и визных¹²⁸¹ затруднений, которые в ЕГО положении преодолеть было бы невозможным. (Тут мы должны заметить, что именно потому, что мы не «Трест», мы не имеем возможности так просто справляться с этими затруднениями и катать людей по Европе.) Даже будь у нас такая возможность, мы все равно не отправили бы в Париж Кречета для персональных предъявлений. Попади он в Париж, где все тайны так плохо держатся и где все так отлично освещено красной слежкой, нет ни малейших сомнений, что она осветила бы и Кречета и, едучи назад, он был бы уже проваленным человеком, тогда как этот храбрец, сражающийся много лет против красной власти, стоит иного отношения. Вы видите, что каждая из этих двух причин уже достаточна сама по себе.