Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

Пока Белый и Блок выясняют отношения, в Загорье Могилевской губернии разыгрывается новый акт драмы «Иванов – Сабашникова – Зиновьева-Аннибал».

По дороге в Крым Сабашникова на один день заезжает в Загорье. На станции ее встречает Вера Шварсалон. Раннее утро, все как во сне. Зиновьева-Аннибал холодна и неприветлива. Иванов держит себя по-отечески нежно, отводит Сабашникову в комнату, где целый день они разговаривают и пытаются выяснить, нужны ли они друг другу. Впрочем, Иванов уже все решил.

На следующее утро Сабашникова уезжает. «Будем жить и доверять жизни», – говорит Зиновьева-Аннибал на прощанье. С этого дня все письма Сабашниковой к Иванову остаются без ответа.

24 августа Блок приезжает в Москву. Ровно в семь часов вечера в квартире Белого раздается звонок – Блок стоит в дверях в черном пальто и шляпе, загорелый и улыбающийся. Разговор между двумя поэтами и когда-то мистическими братьями длится двенадцать часов. Обоим кажется, что на это время вернулась прошлая жизнь – без недомолвок, разочарований и несчастной любви. Договариваются верить друг другу и отделять личные отношения от полемики и литературы.

В семь утра Белый провожает Блока на поезд. «Так будем же верить. И не позволим людям, кто б они ни были, стоять между нами», – говорит Блок, стоя на перроне.

Белый наконец успокаивается. Его любовь к Менделеевой проходит, рана заживает.

Сентябрь

Сабашникова в Коктебеле и на грани безумия. По ночам Волошин просыпается от ее криков: «Почему они мне не отвечают? Почему они мне не отвечают?» – кричит Сабашникова в истерике.

Иванов и Зиновьева-Аннибал не отвечают, потому что разочаровались: Сабашникова им надоела. Они ездят к лесникам, катаются на лошадях, читают на латыни, работают – наслаждаются жизнью. Зиновьева-Аннибал рада, что между ней и мужем больше никто не стоит, но чувствует: что-то в ней безвозвратно сломалось.

Блок в работе, изредка встречается с актрисой Волоховой, которая вернулась в Петербург к новому театральному сезону. Взаимной любви не происходит, и надежды на нее нет.

Кузмин в Петербурге – и умирает от любви к юнкеру Наумову. Кажется, ничего такого с ним еще не было. Он не спит, не ест, молится святым и готов на все, лишь бы Наумов ответил ему взаимностью. Наумов кокетничает – ни да, ни нет.

Племянник Кузмина, молодой писатель Сергей Ауслендер, крутит роман (не поверите) с Ниной Петровской! Петровская старше Ауслендера на семь лет и считает его еще мальчиком. В письмах Брюсову она со снисходительной нежностью рассказывает о новом любовнике («существе») и просит не злиться. «Не злись, Валерий, все равно я люблю только тебя, а это так – увлечения!» – примерно так пишет Петровская. «Меня очень легко убить», – говорит Ауслендер и смотрит на Петровскую влюбленными глазами. Впервые влюбленными глазами.

У Волошина проблемы с астральным телом – об этом ему сообщает оккультистка Минцлова, приехавшая в Коктебель 20 сентября. Минцлова видит всех насквозь, раздает советы и говорит загробным шепотом. В том сентябре она особенно, почти болезненно увлечена Ивановым.

– Он ломает людей. Он сеет разрушение вокруг себя, – говорит о нем Минцлова.

Октябрь

2 октября из Ясной Поляны в Петербург приезжает толстовец Бирюков. Он сообщает, что здоровье Льва Николаевича удовлетворительно, хотя возраст и дает о себе знать. Толстому 79 лет, и он главный русский писатель – на поклон к нему ездили даже Мережковский с Гиппиус. В октябре 1907‐го в Ясной Поляне гостит художник Репин: он пишет двойной портрет Льва Николаевича и жены его Софьи Андреевны. Это первый портрет, на котором они изображены вместе.

Тем временем в шестистах километрах от Ясной Поляны, в соседней с Загорьем деревне, вспыхивает эпидемия скарлатины. Зиновьева-Аннибал ездит туда на лошади, чтобы заботиться о больных детях.

В пятистах километрах от Загорья, в Киеве, бушует эпидемия холеры. 4 октября в городе проводится «Вечер искусства», на который среди прочих приглашены Александр Блок и Андрей Белый. Улицы оклеены нелепыми афишами, на которых почему-то изображен лохматый фавн. Блок и Белый останавливаются в одной гостинице – вечером они должны выступить в оперном театре с лекциями о символизме. Все 3500 билетов проданы.

– Лишь бы не побили, – говорит Белый и тщательно моет руки при всякой возможности.

Вечер проходит неплохо, никого не бьют. На следующий день Блока и Белого возят по экскурсиям и ресторанам. Белый чувствует недомогание, замечает, что теряет голос, к ночи ему становится совсем нехорошо. «Холера», – думает он и в панике бежит за помощью к Блоку.

Всю ночь Блок сидит у постели больного, растирает ему руки и пытается успокоить. Никаких симптомов холеры нет – легкая простуда. Успокоившись, Белый начинает жаловаться Блоку на свое одиночество и неприкаянность.

– Знаешь что, возвращаться в Москву одному тебе нехорошо; вот что я предлагаю: мы едем с тобою в Петербург! – говорит Блок человеку, которого два месяца тому назад вызывал на дуэль.