Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

Видения длятся весь январь. «Башня» полна мистического дыма, вдохнув который и Кузмин начинает «прозревать»: то и дело ему мерещатся ангелы, на синем платке ни с того ни с сего появляются темно-золотые еврейские буквы, а комната вдруг наполняется огромным количеством полупрозрачных людей, среди которых – Зиновьева-Аннибал в одеждах византийских императриц. Но Кузмину интересно не это: среди призраков он в первую очередь видит возлюбленного юнкера Наумова – никакие медитации, никакая магия не помогает Кузмину добиться любви реальной.

Февраль

Со скандалом уйдя из театра Комиссаржевской, режиссер Мейерхольд собирает вокруг себя товарищество актеров – вместе они планируют гастролировать по провинциальным городам и показывать их жителям экспериментальный театр.

15 февраля театр Мейерхольда выезжает из Петербурга. Среди актеров – Наталья Волохова с крылатыми глазами и неопытная, но подающая надежды Любовь Менделеева. Блок остается в Петербурге один – в феврале 1908‐го он путешествует по кабакам и ежедневно напивается.

Витебск, Минск, Могилев, Смоленск, Херсон, Николаев, Одесса – маршрут гастролей таков. Никаких специальных декораций: Мейерхольд берет все, что попадется под руку, и этим украшает сцену: холсты, занавески, японские ширмы, стулья, – все очень условно. Днями актеры репетируют и хохочут, вечерами играют спектакли, каждый из которых оборачивается едва ли не скандалом. Одна часть зрителей бешено аплодирует, другая – свистит, шикает и ломает кресла. Мейерхольд замечает, что его спектакли нравятся тем, кто покупает дешевые места на галерке. Толстосумы из партера, напротив, плюются и морщатся. Чтобы еще больше спровоцировать публику, Мейерхольд выбегает на пустую сцену и ведет остроумные диалоги со зрителями. Режиссер и актеры чувствуют себя бунтарями, которые рушат представления о старом театре.

Любовь Менделеева наконец-то нашла свое призвание: ей нравится быть актрисой! Она блистает в роли Клитемнестры и проваливается в роли старушки из пьесы «Жизнь человека». Она не знает, что делать с руками, плохо владеет голосом, но играет с восторгом и чувствует себя прекрасно. Но самое интересное, как всегда, происходит за кулисами. Отделившись от мужа, почувствовав самостоятельность и свободу, Менделеева влюбляется! В кого? В актера Константина Давидовского, который уже много лет работает с Мейерхольдом, обаятельно улыбается и говорит с харьковским говором. Легкий закулисный флирт быстро перетекает в страстный роман.

Гостиничный номер, ночь, тускло светит электрическая лампочка. Менделеева целуется с Давидовским и шепчет ему на ухо: «Можно я покажу себя так, как я хочу?»

Давидовский отворачивается к окну, Менделеева снимает с себя одежду, распускает волосы, ложится на белоснежную простыню – чисто Тициан. Давидовский поворачивается, видит возлюбленную, и сердце его подпрыгивает.

Кинематограф начинает серьезно конкурировать с театром: то, что можно увидеть в кино, невозможно увидеть в театре даже с самым лучшим оборудованием. Города заполняются маленькими кинотеатрами: зрители могут посмотреть на автомобильные гонки, на состязания воздушных шаров, на полет воздушного корабля и даже увидеть китов, бьющих хвостами в Северном Ледовитом океане. Тем временем маленький экспериментальный театр гастролирует по стране, сборы ничтожны – заработанных денег едва хватает на еду. Актриса Менделеева чувствует, что горит. Такой страсти, как к актеру Давидовскому, она не испытывала ни к кому и никогда. Через тридцать лет она вспомнит об этом времени как о лучшем времени ее жизни.

Март

2 марта Нина Петровская и Сергей Ауслендер садятся в поезд: они едут в Италию. В это время в Америке, недалеко от Чикаго, пять автомобилей несутся наперегонки. Каждая машина нагружена провиантом, водители воодушевлены, но сосредоточены, снежные бури сменяются ливнями, максимальная скорость движения – 70 километров в час. Это первая в истории человечества трансконтинентальная автомобильная гонка. Представители США, Италии, Франции и Германии стартовали в Нью-Йорке, чтобы финишировать в Париже. Пока же автомобили мчатся к западному побережью Америки – планируется, что оттуда они на корабле доплывут до Аляски, затем по льду Берингова пролива доедут до России, ну а потом прямо и прямо.

7 марта Петровская и Ауслендер приезжают в Венецию. Первым делом они идут в почтовое отделение, где, с трудом объяснившись на плохом французском, Нина получает страстные письма от Брюсова – она готова целовать каждую букву. Петровская называет себя Ренатой (именно так зовут главную героиню «Огненного ангела») и всячески издевается над Ауслендером: дразнит его «мальчиком», отлучает его от «ночных нежностей», говорит ему о том, как любит Брюсова, и с великим снисхождением принимает его ухаживания. Оставшись один, Ауслендер плачет: он не знает, как вести себя с этой странной, взбалмошной, полусумасшедшей, но – любимой.