Броненосцы победы. Топи их всех!

Но сами эти гейдзины были достойны наивысшего уважения. Дрались они как настоящие самураи. На этом "Чёрном драконе", как окрестил про себя русский крейсер Сентоо, рушились мачты, бушевали пожары, валил по палубе дым из разбитых труб, а они продолжали биться. Стреляли. И явно не собирались спускать флаг.

Командир японского крейсера взглянул на разбитые ходовую рубку "Цусимы", первую трубу с развороченным верхом, окинул взглядом горящий "Идзуми"… И его слегка передёрнуло от мысли, что пришлось бы сражаться один на один, без поддержки крейсера кавторанга Исиды. Тогда все попадания достались бы только "Цусиме" – страшно представить, что бы было с его кораблём. Утонуть бы он конечно не утонул, но участия в сражении уже точно принять не смог бы. Да и сейчас это было под сомнением – бой откатывался всё дальше на север, а проклятый "Донской" всё ещё не собирался тонуть. Хорошо, что хоть удалось отсечь его от острова, прячась за которым можно было бы ещё долго "водить за нос" японские крейсера, прикрываясь скалой. И хотя мичман Цунода доложил, что пробоина в носу начерно заделана и "Цусима" может уже попробовать дать шестнадцать узлов – это не особенно успокаивало. Бой ещё не был закончен, следовало окончательно затоптать в волны этого строптивого русского, а за это время многое может произойти… Догнать своих и принять участие в основном сражении видимо уже не получится.

Шестидюймовый снаряд весит почти пятьдесят килограммов, а подают его к орудию живые люди… На протяжении уже нескольких часов… Представьте себе, читатель, что вам нужно регулярно (ну хотя бы каждую минуту) поднимать с пола сорокапяти килограммовую гирю, нести её несколько метров, передавать товарищу и возвращаться за новой… И так хотя бы час. Представили? А вы ведь, наверное, "продукт акселерации". Рост у вас под метр восемдесят. И мышечная масса соответствующая. А японцы того времени были не в пример мельче. И питались очень скромно. Не выдерживали они такого физического напряжения несмотря на силу своего духа… Огонь "Цусимы" ослабевал…

— "Идзуми"! "Идзуми" выходит из боя! — закричал сигнальщик и Сентоо раздражённо обернулся в его сторону.

— О боги! — вздохнул рядом штурман крейсера Цучия.

"Идзуми" действительно, с сильным креном лёг на курс "прячущий" его за корпусом "Цусимы". Русский шестидюймовый снаряд не только попал в борт, но даже пробил броневую палубу, машинное отделение "Идзуми" стало заполняться водой и крейсер был выбит из сегодняшнего боя окончательно.

— Да сколько же можно! — пронеслось в мозгу Сентоо, — да когда же наконец это порождение демонов отправится на дно!?

А это самое "порождение демонов", на дно, казалось, вовсе и не собирается. Что и было очередной раз доказанно одиноким снарядом, разорвавшемся у основания третьей трубы "Цусимы".

Когда атака миноносцев завершилась наконец успехом, Сентоо вздохнул с облегчением: было понятно, что русский крейсер уже никуда не уйдёт. И несмотря на то, что он не затонул сразу, были заметны и сильный крен, и дифферент на корму, и то, что экипаж "Донского" уже сам стал прыгать в море с его борта.

Сентоо приказал приблизиться "Такасики – Мару" и приступить к спасательным работам: нужно было выловить из воды не только экипаж "Асасио", но и русских, ведь пленные были нужны японцам не только, чтобы в более благоприятном свете представить итоги сражения. За содержание каждого из них можно будет после войны стребовать минимум втрое больше денег, чем истрачено в реальности.

С "Идзуми" передали, что крейсер следует в Сасебо, продолжать сражение возможности не имеет и Сентоо понял, что только крайняя необходимость могла заставить Исиду отдать такой позорящий самурая приказ. Но сам бы он такого, конечно, не отдал…

— Да отдал бы, — честно признался себе командир "Цусимы" через несколько секунд. — Какой смысл тонуть, если не имеешь возможности даже добраться до ближайшего противника… Ладно, это решать Исиде, а свой крейсер Сентоо приказал полным ходом направить в зону вероятного сражения. Только "полный ход" был уже невелик, а бой удалялся на север. До темноты присоединиться к своим было уже не успеть. Да, как позже оказалось, в этом не было уже и необходимости. Бой на выходе из Цусимского пролива тоже скоро отполыхал и "Цусима" получил приказ следовать в Сасебо.

Глава 8

Рейд Такесики. Рейд Сасебо.

Чего угодно ожидал капитан второго ранга Цукахара, командир порта Такесики, но только не этого. Понятно, что в морском сражении корабли получают повреждения и тонут. Когда на подходах к внешнему рейду показались "Акицусима" и "Сума", издали сигналящие о помощи портовых средств, это было можно понять – бой всё-таки. Буксиры были немедленно высланы к обоим крейсерам, один из которых имел уже совершенно критический крен, а второй – такой дифферент на корму, что это казалось нереальным, корабли не могли так задирать нос и оставаться на плаву…