Броня генетической памяти

Есть еще одна линия русского права, проистекающая из общинной традиции, – закон действия сообща, навалясь всем миром, сойдясь всем скопом. «Собором и черта поборешь». «Берись дружно – не будет грузно». Община обязывала человека на совместные работы, которые назывались помочи. Сенокосы, жатва, вывоз навоза на поля собирали все сельское общество. При уборке урожая соблюдался золотой принцип: сначала помогали одному хозяину, потом наваливались на работу у другого. И так по всей деревне. Само восклицание – навались! – говорит о традиции браться за дело совместно. Чаще всего помочи устраивались зажиточными или одинокими мирянами, обязательно помогали вдовам с детьми. После общего дела непременно ставилось угощение. Соблюдался русский трудовой кодекс «Мешай дело с бездельем, дольше с ума не сойдешь». Соседские помочи случались и при строительстве изб, когда надо было ставить сруб или бить печь. Сообща валили леса под поле и заготавливали дрова. Женские помочи – особая страница общинной жизни. Велись и супрядки, когда, собираясь в одной избе, девушки пряли вместе лен и коноплю, бытовали капустки, когда бабьим скопом рубили капусту на зиму, все это сопровождалось песнями и побасенками, сказками и припевками. «Дружно не грузно, а врозь – хоть брось».

Община сделала русского человека коллективистом, и она же заставляет по сей день народ сбиваться в сплотку, чтобы одолеть общую беду или управиться с тяжелой работой. С миром не поспоришь и мир не похоронишь. Этот коллективистский закон народной жизни пытаются ныне одолеть, разложить наше общинное мышление воспитанием западного эгоизма и индивидуализма. Но мы продолжаем верить в плодотворность и полезность общих усилий и общего дела. А тот, кто отрывается от общины, по-прежнему для народа – отщепенец (он сам «отщепился» от собора) и отребье (он собору непотребен), то есть нечто отделенное, отброшенное, ненужное, бесполезное. «Нам же хоть на заде, а в том же стаде». «Отстал – сиротою стал». И какому же русскому охота быть сиротой, отребьем или отщепенцем.

Отщепенцам и отребью находилось в русском обществе немало презрительных кликух, что приметно, большинство из них иноземного происхождения. Переберем эти имена, и окажется, что русские, отстраняясь от тех, кому общее не дороже собственного, обзывали таковых прозвищами, которые обозначали чужаков. Шаромыжник и шваль оказываются здесь копиями французских cher ami (милый друг) и chevalier (кавалер, рыцарь). Мазурик и шельма образованы от немецких mouser (вор) и schelm (плут). Шпана происходит от испанца, а шантрапа – все тот же плут, только из чешского schantrok.

Болван и балбес – приобретения из татарского языка и означают они: болван – героя и силача, а балбес – тупицу и дурака. Татарского извода и разгильдяй, вышедший из личного имени Уразгильды. Хабал и хабалка – слова еврейских корней, где они означают господина и госпожу. Убедительнее доказательств, что прозываемые шаромыжниками и хабалками для русских отщепенцы и отребье, трудно придумать. Они не наши, не свои, не общинники, они – чужаки, потому и клеймят их чужим тавро.

Обычаи общинной жизни – это обычаи, равные законам, они действуют сильнее писаных законов, потому что заложены в нашей исторической памяти тысячелетней русской общинной традицией. Какие они, эти русские обычаи-законы, против которых сегодня юристами, чиновниками и законодателями государства Российского ведется самая настоящая война?

Первое. Всю землю русскую рассматривает русский народ как общенародное достояние, которое никто не вправе присвоить себе. Сегодняшних хозяев-захватчиков нашей земли рано или поздно ждет новый черный суровый передел.

Второе. Хотя у каждого русского человека есть личное имущество, он одновременно входит во владение общим достоянием, что принадлежит всем единоплеменникам. Общим имуществом надлежит делиться, его требуется беречь и приумножать. Несправедливое распределение общенародных благ непременно вызовет бурю гнева, который сейчас подспудно копится в народной душе.

Третье. Община предопределила своеобразную русскую демократию – русский взгляд на власть как на мирское, общинное управление. По приговору мирского схода, как бы он ни назывался – вече, собрание, собор, дума, на Руси вершили дела. Решали вопросы только всем миром сойдясь. А мирской сход составляли все самостоятельные и взрослые отцы семейства, домохозяева. И попытки отобрать у нас право самим решать свою судьбу на том основании, что русские якобы народ рабской психологии, неизменно заканчивались революциями и бунтами.