Броня генетической памяти

В чем же состоял, согласно собранным в XIX веке материалам этнографов, русский обряд каятин – ритуал обличения преступника. «В особенных случаях собирались миром в общественной избе. Стол накрывался белой скатертью, ставился крест, иконы, чаша со святой водой. Клянущемуся разувают правую ногу, накрывают голову белым полотенцем. В руки дают зажженную свечу. Он подходит к столу, делает три земных поклона, целует икону и крест, кланяется на три стороны.

– Ты украл деньги? – спрашивает староста. – Кайся, пока не поздно. За ложную клятву тебя Господь покарает на этом и том свете. Грешно лгать пред обществом. Признайся, и мы тебя простим.

– Видит Бог, не я, хоть сейчас поклянусь.

– Клянись, и мы снимем с тебя обвинение.

Обвиняемый становится перед столом на колени, подымает правую руку вверх, держа в ней ком земли, и отчетливо произносит: „Ежели я виноват, то подавиться мне этой землей“. И начинает есть землю, а народ следит, не давится ли он. После этого со словами „Ежели я виноват, то захлебнуться мне святой водою“, он пьет воду. И, наконец, зажженной свечой водит по лбу, руке и ноге, говоря: „Ежели я виноват, то захворать мне и сгореть от антонова огня, ежели я виноват, то обезуметь мне, ежели я виноват, пусть ноги отнимутся у меня“.

Потом он встает с колен, целует крест и говорит: „Накажи меня, Господь, всеми наказаниями, ежели я виноват, а ежели не виноват, оправь меня как на том, так и на этом свете. Аминь“.

Затем обвиняемый обращается к народу:

– Видели, старики, мою клятву страшную, которую я принял, аль не видели?

– Видели.

– Так ежели видели и считаете, что я теперь оправдался, то снимите с меня позор, смертельное покрывало.

– Просим у тебя прощения за сделанное тебе оскорбление, – произносит староста, снимая с головы оправданного полотенце, и люди отвешивают ему поклон».

В этом общинном обряде проявляется ритуальный смысл привычных нам слов: снять позор, снять обвинение, ибо покрытая полотенцем голова была символическим знаком вины, а снятое с головы полотенце означало снятие вины с обвиняемого в преступлении. В каятинах проступает также исконное значение волшебных, с детства знакомых огня, воды и медных труб, через которые проходят сказочные персонажи, чтобы обрести счастье в жизни. Испытание водой и огнем, как мы видим, есть призвание Божьего суда через кару водной стихией, когда в каятинах человек обещает захлебнуться водой в случае своей вины, он призывает Божий суд через огненную стихию, когда взывает ниспослать ему в случае вины болезнь и безумие. Медные же трубы – это последняя словесная клятва, оглашаемая перед лицом мира и божьим крестом. С прошедшего каятины, через огонь, воду и медные трубы, снимались обвинения, человек выходил из обряда чистым, если был невиновен, или очищенным, если вдруг признавал на каком-то из этапов каятин свое преступление и раскаивался.

При всей простоте и видимой наивности ритуала каятин этот обряд и впрямь был очистительным и оказывал на кающегося разоблачительное воздействие. Ведь в каятинах главным стержнем являлась клятва, а клятва – важнейший двигатель человеческих поступков, и вот почему.

Клятва в истоках языка хранит глубинную связь с матерью-землей. Клятва, клясться – слова, однокоренные понятию кланяться. Кланяться и клясться – действия сопряженные, ибо клятва исконно есть прикосновение к Матери-земле, сопровождаемое естественным – земным поклоном. Именно Матери-земле славяне-язычники давали свои обеты, они клялись и одновременно кланялись ей, прикасаясь к земле и зарекаясь, если не исполнят обещанного, быть проклятыми, то есть провалиться сквозь землю. Быть проклятым – провалиться сквозь землю на языке древних символов означало смерть. И так возникло проклятие – то есть обещание перед лицом земли смерти проклинаемому.

Благоговение перед клятвой и страх перед проклятием до сих пор сильны в жизни человека. Формула с обещанием неминуемой расплаты «ежели виноват» непременно сбывалась, о чем свидетельствовал многовековой народный опыт. Потому редко кто в ритуале каятин мог устоять и не признаться, если виновен, произнося столь страшные слова, которыми призывал кару Божью на собственную голову. Именно такую покаянную голову, прошедшую каятины и засвидетельствовавшую перед Богом, Матерью Сырой Землей, водой и огнем свою виновность или невиновность, меч русской расправы не касался. Признавшегося в преступлении облагали выкупом за него, ценой – расплатой, которая подчас оказывалась весьма накладной. И дело было покончено.