Будет ли революция в России?

Официальная пропаганда ныне убеждает нас в том, что СССР был тоталитарным государством, где КГБ контролировал все и вся. А какова, хочется спросить, была численность сотрудников этого ведомства? Невооруженным взглядом видно, что в «демократической» РФ количество дармоедов в гэбистских погонах возросло в разы, а степень их неформального вмешательства в политику или экономику вообще невозможно выразить численно и с чем-то сравнить. Разве можно себе представить, чтобы начальник областного управления КГБ СССР «крышевал» какой-нибудь гастроном или рынок? Сегодня же силовики в значительной степени контролируют ту часть экономики, которая работает на экспорт, а соответственно приносит столь любимую ими валюту. Это ныне составляет цель существования эфэсбэшников и прочей правоохранительной шушеры, но нужен же еще и повод, чтобы неуклонно наращивать штатную численность, обжирать бюджет и расширять свои полномочия. Поэтому спецслужбы и создают, не покладая рук, угрозу обществу — то Дудаева вооружат вплоть до танков и боевой авиации (кстати, первая партия оружия была получена дудаевцами в 1991 г именно из рук кагэбэшников), то жилые дома взорвут (в Смоленске не удалось, так они объявили это учениями), то с исламским экстремизмом немного поборются, то с грузинской мафией.

Широкомасштабная и сверхприбыльная борьба с терроризмом идет, хоть уже и не столь интенсивно; антимусульманская кампания, пусть вяло, но продолжается; с оборотнями в погонах успешно поборолись под рукоплескание общественности; Лимонова образцово-показательно развели, «впарив» ему пару автоматов; разборки с грузинской мафией блестяще завершены. Скоро придется создавать новые поводы для привлечения общественного внимания. Телезритель скучает, если в новостях ему покажут только заседание с Путиным и репортаж о визите в провинцию Медведева. Поле политического экстремизма до сих пор остается почти непаханым, поэтому неминуемо спецслужбы предпримут некоторые усилия по имитации соответствующей угрозы стабильности и процветанию. Зря они, что ли, наращивают законодательную базу, расширяя понятие экстремизма до потери всякого чувства меры? Не думаю, что именно левые станут следующим объектом атаки, предпочтительнее на сегодня выглядят шансы праворадикальных групп националистического и фашистского толка. Численность бритоголовых в стране официально определяется в 15–20 тысяч. Конечно, цифры завышены раз в десять, но надо понимать смысл этой манипуляции со статистикой — фактически власть приглашает пополнить ряды скинхедов, создавая иллюзию их массовости. Организация этнического погрома в одном отдельно взятом городе с человеческими жертвами — элементарное дело, а дальше все развивается по накатанной схеме: зачистка, гневные заявления по ТВ, показательное наказание непричастных и торжественное награждение виноватых.

С абсолютной уверенностью могу утверждать, что коричневая угроза, исходящая от малочисленных молодежных бандитских группочек преувеличивается в тысячи раз. Пресса с необъяснимым фанатизмом запугивает обывателя ужасами, которые творят демонические бритые парни в черных куртках. Необъясним он только с точки зрения здравого смысла стороннего наблюдателя, но те, кто знаком с кухней масс-медиа изнутри, знают, что официальные СМИ никогда не имеют и не выражают собственного мнения. Раз нагнетают, значит это кому-то нужно. Я 10 лет назад написал в газете, что никакой угрозы фашизма в стране нет, поскольку носители коричневой угрозы представляют собой подростков, увлекающихся эсэсовской романтикой. Как подтверждение, там же было опубликовано откровенное интервью с лидерами единственной на тот момент неонацистской группировки в Тюмени, состоящей из 9 подростков 15–19 лет. Настоящая же угроза исходит от телевидения, нагнетающего ксенофобские страсти и межнациональную рознь. Так меня даже в ФСБ из-за этого на беседу вызывали, объясняя, что я неправильно понимаю сущность момента.

Демонстративно поборов виртуальную коричневую угрозу, власть начнет раздувать и красную, если не найдет более актуальный образ врага. Поэтому количество засланцев в левой тусовке будет неуклонно расти, так же как и степень внешнего контроля за деятельностью радикальных организаций.

За примерами далеко ходить не надо — революционное движение в царской России было настолько нашпиговано агентами охранки (многие провокаторы были видными руководителями подполья), что это невольно наводит на мысль о том, будто революционные партии были организованы при непосредственном участии «политтехнологов» из III отделения департамента полиции. Иностранные спецслужбы, тоже порой проявляли очень большой интерес к русскому политическому андеграунду.