Будет ли революция в России?

Надо сказать, что первый раз Малиновский был разоблачен еще в 1914 г., когда заместитель министра внутренних дел Джунковский раскрыл председателю Думы Родзянко связь известного депутата с Охранным отделением. Кстати, с чего это вдруг высокопоставленный чиновник «слил» ценнейшего агента? Думаю, охранка рассчитывала окончательно похоронить РСДРП, инициировав громкий «коррупционный скандал». За несколько лет до этого разоблачение Азефа точно по такой же схеме практически уничтожило ПСР, превратив ее из крупнейшей революционной партии страны в несколько обособленных эмигрантских сект. Малиновский, дабы избежать публичного скандала, был вынужден сложить с себя депутатские полномочия и бежать за границу. Куда же он направился? В Австрию к Ленину! Партийный суд тогда оправдал его «за недостаточностью улик», а вождь большевиков энергично опровергал в печати «слухи» о связи Малиновского с полицией. Проблема проникновения агентов охранки настолько волновала Ленина, что еще в 1912 г. по его инициативе Центральный Комитет партии создал комиссию по провокациям. В ее состав входили три человека, в том числе… Роман Малиновский.

Осенью 1918 г. наш герой объявляется в Москве и, будучи арестованным, заявляет, что Ленин был осведомлен о его связях с Охранным отделением и настаивает на встрече с Ильичем. Что делает Ленин? Прилагает все усилия к тому, чтобы Роман Вацлавович заткнулся. Навсегда. Трибунал рассмотрел его дело в течение одного дня, и после вынесения приговора Малиновского немедленно шлепнули прямо во внутреннем дворе Кремля. Обвинения в шпионаже в пользу кайзера Ленин воспринимал относительно спокойно, а вот откровения Малиновского ему почему-то очень не понравились. О причинах можно только догадываться.

Кстати, молодой Сталин был кооптирован в ЦК большевистской партии при энергичном содействии Малиновского, с которым состоял в весьма дружественных отношениях, что несколько настораживает. Совсем уж подозрительными являются пять успешных побегов Сталина из ссылки. Вот, например, какие обстоятельства сопутствовали первому удачному побегу «товарища Сосо» из нижнеудинской ссылки (первая попытка провалилась из-за сильных морозов, беглец вынужден был вернуться обратно): 5 января 1904 г. он «пошел на рывок»; 6 января Иркутское жандармское управление и красноярский начальник железнодорожной полиции извещены телеграммой, что «административный Иосиф Джугашвили бежал» и сообщаются его приметы; 15 января Коба прибывает в Тифлис. И только через пять месяцев(!) охранка дает ход розыскному циркуляру, в котором отчего-то указаны ложные приметы государственного преступника Джугашвили (видимо затем, чтоб даже случайно его не изловили).

Нельзя полностью исключать вероятность его прямого или через чье-то посредничество сотрудничества с охранкой (дело по тем временам самое заурядное), однако это представляется маловероятным. Тот же Малиновский писал на него доносы, что он вряд ли стал делать, будучи его коллегой по цеху. Скорее, власти просто смотрели на шалости горячего грузина сквозь пальцы, усматривая в этом свой интерес. Скажем, когда Сталин энергично и занимался организацией рабочих стачек и забастовок в Баку, чем очень сильно досаждал весьма могущественным тогда нефтепромышленникам, разве он делал не то же самое, что и жандармский полковник Зубатое, о котором речь чуть ниже? Возможно, он был даже более эффективен на своем поприще, заставляя капитал забыть о своих противоречиях с самодержавием перед угрозой рабочего движения. Да и мощному угольному лобби очень было на руку революционное движение на Кавказе, способствующее упадку нефтяной промышленности. А у угольной мафии, как помним, были свои покровители в самых высших эшелонах власти, включая председателя правительства графа Витте.

Еще один веский аргумент в пользу того, что у Иосифа Джугашвили имелись покровители наверху заключается в том, что он при царе ни разу не был судим уголовным судом. Шесть раз он арестовывался и приговаривался к ссылке внесудебным органом — особым совещанием при МВД не за конкретное преступление, а по той причине, что был источником опасности для порядка. А потом ему позволяли бежать. Но ведь если правящий режим желал устранить для себя опасность, исходящую от деятельного революционера, то не составило б особого труда упечь оного на каторгу лет эдак на пятнадцать. Например, за знаменитый тифлисский налет, в ходе которого боевики под руководством Сергея Камо (Тер-Петросяна), перестреляв конвой, похитили огромную сумму — около 250 тысяч рублей. Организатором этой операции был молодой эсдек по кличке Коба. Факт этот был широко известен, и Сталина в 1907 г. даже исключили решением Кавказского комитета РСДРП из партии, но он данное решение признать отказался[61]. Но полиция в отличие от партийных товарищей смотрела на организатора ограбления века очень снисходительно. Версия, что она не знала, учитывая неимоверное количество внедренной в РСДРП агентуры, не выдерживает никакой критики.