Будет ли революция в России?

Большевики в первые месяцы после прихода к власти поддерживали тесные, и я бы даже сказал, теплые отношения с представителями разведывательных служб Англии и Франции. Троцкий даже правительственный поезд любезно предоставил неофициальному представителю Британии Локкарту[59], с которым частенько встречался в Смольном. А экскурсию в Смольный Локкарту организовал Рэймонд Роббинс — американский разведчик, работающий под прикрытием миссии Американского Красного Креста. Почему же Робинс свободно заходил в здание советского правительства, как к себе домой? Интересный вопрос. Роббинс возглавил миссию АКК после отъезда из России в ноябре 17-го полковника Уильяма Томпсона, который был… директором Федерального резервного банка Нью-Йорка. Считается, что именно через резидента Томпсона хозяева Уол-Стрит передавали деньги Троцкому, который, как помним, был с 1917 г. американским гражданином (не знаю, отказался ли он вообще когда-либо от американского гражданства или был лишен его). Полковник Томпсон финансировал так же и эсеров, что послужило поводом для публикации в «Правде» скандальной статьи «Эсеры и оборонцы на содержании американских банкиров». Так или иначе, но после отъезда Томпсона на родину его преемник на посту руководителя разведывательно-экономической миссии Роббинс стал желанным гостем в Совнаркоме. Полагаю, заходил он туда не с пустыми руками. Причем, если недолюбливающий большевиков консерватор Томпсон придерживался стратегии, что надо поддерживать деньгами любые политические силы в России, следующие в русле американских интересов[60], то либерал Рэймонд Роббинс был искренним сторонником советского правительства и его лоббистом в США, поскольку считал, что именно ленинское правительство более всего выгодно Америке.

В общем, большевики вели себя совсем не так, как должны вести себя «агенты кайзера», якобы сделавшие революцию на немецкие деньги. Хотя первое советское правительство было заинтересовано во взаимодействии со спецслужбами стран Антанты, активное сотрудничество с ними после захвата власти вовсе не указывает на то, что руководители РСДРП(б) были завербованы союзниками до переворота. Скажем так, у новой власти и английской разведки были кое-какие общие интересы. Совсем не удивительно, что немцы тоже пытались наладить отношения с большевиками, что позволяло последним маневрировать между Германией и Антантой.

Когда же немцы обратили внимание на Ленина? В момент начала войны он проживал в Австро-Венгрии, где был арестован как русский шпион, но потом отпущен, благодаря энергичным усилиям Ганецкого. С чего это австрийская контрразведка проявила такую гуманность, что именно послужило условием освобождения российского подданного Ульянова и разрешения ему выехать в Швейцарию? Чем можно объяснить влияние на австрийские власти другого российского революционера — Ганецкого? Одно можно сказать точно — сочувствия к идеям мировой революции Венское правительство не испытывало.

Роман Малиновский — неудавшийся «Азеф» для РСДРП.

Публицисты либерального толка очень любят раздувать эти факты. В итоге миф о Ленине, как о кайзеровском шпионе превратился в расхожий штамп. Однако, как уже упоминалось, вскрыть большевистско-германский заговор никому так и не удалось. Куда больше тумана в отношениях руководителей эсдэков с царской охранкой. Но и здесь имеются весьма любопытные факты. Странные отношения связывали Ленина с членом ЦК РСДРП(б) Романом Малиновским (введен в его состав по инициативе Ильича), возглавлявшим в IV Государственной думе маленькую объединенную фракцию социал-демократов и трудовиков. Этот рабочий-металлист с 1907 г. являлся информатором охранки, а с 1910 г. стал штатным сотрудником этой конторы. Во время февральских событий в Петрограде обывательские толпы «вдруг» ринулись крушить полицейские и охранные отделения и жечь их архивы. Разумеется, это произошло не стихийно, а при активном подстрекательстве тех вождей революции, которым в силу определенных причин очень не хотелось, чтобы содержание жандармских картотек стало достоянием гласности. Много компрометирующих бумаг в этой суматохе бесследно исчезло, но Малиновскому не повезло — его оперучетная папочка попала не в те в руки, и разразился громкий скандал. Выяснилось, что за три года своей активной деятельности Малиновский написал в Департамент полиции 88 доносов на видных большевиков, многие из которых были после этого арестованы. Его жалованье в полиции было даже больше, чем оклад губернатора — 700 рублей ежемесячно.