Булгаков на пороге вечности. Мистико-эзотерическое расследование загадочной гибели Михаила Булгакова

– Ну, как вам сказать, – ответил Эдуард Хлысталов, – взять хотя бы специалиста по аномальным явлениям Воробьёва из Обнинска. С ним то и дело происходили несчастные случаи, и к тому же очень странные, воздействующие на психику. Воробьёв исследовал феномен летающих тарелок, – продолжал Эдуард Александрович, – НЛО, причем приблизился к его разгадке вплотную. Он даже написал в письме другу, что наконец-то отыскал все части головоломки и остается только собрать их воедино. Не успел он отправить письмо, как раздался телефонный звонок от «человека в черном», а вскоре и сам он возник на пороге. Воробьёв так описывает его: «Он был невысокий, смуглый, узкоглазый и буквально излучал опасность».

Эдуард Хлысталов помедлил, словно проверяя, какое впечатление произвели его слова. А я… Впервые с начала монолога Эдуард Хлысталова я почувствовал, что его рассказ захватил меня, и холодок пробежал по спине: я вспомнил лицо человека, который стоял за мной на ленинградском вокзале и которого я видел потом за окном усадьбы Люстерника в Переделкино.

– Это случилось в 1997 году, – продолжил Эдуард Хлысталов. – Через некоторое время к Воробьёву наведались сразу трое человек в чёрном. Они сказали, что он на самом деле расшифровал код НЛО, но не учёл кое-каких существенных деталей. Эти детали оказались до того ужасны, что, когда человек в чёрном сообщили их Воробьёву, этого оказалось достаточно, чтобы надолго уложить его в постель. С того дня Воробьёва стали преследовать очень странные недомогания – симптомы помрачения рассудка, физическая слабость, сильнейшие головные боли. Когда он не занимался исследованиями, то чувствовал себя прекрасно, но стоило ему вернуться к работе, и болезнь разгоралась с новой силой. Вот почему он забросил свои эксперименты с исследованиями по НЛО…

Хлысталов на мгновение умолк, затем снова понизил голос:

– И знаете Рудольф, эта книга разительно отличалась от всех предыдущих. Какая-то дикая история о путешествиях духа в Антарктиду. Никакая разгромная критика не могла нанести больший вред предшествующим исследованиям, чем эта книга, написанная его же рукой….

При этих словах я вздрогнул. Мне вспомнился Виталий Николаевич Воробьёв, президент общества аномальных явлений из наукограда Обнинска, который хоть и занимался проблемой НЛО, в течение 15 лет мучился страшными мигренями.

Я снова подумал: который теперь час? Комната обрела покой. Стены были всего лишь стенами, книги радовали глаз прочностью переплётов. Я ощущал своё тело. Всё было нормально И водка в моём стакане оставалась нетронутой. Я испытывал настоящую нежность к Эдуарду Хлысталову, чудаковатому экс-полковнику из МВД, разделившего со мной эту ночь. Он бубнил, не переставая, а стоило ему перевести дыхание, как я тут же подливал ему водки и подкидывал вопросик:

– Но если люди в чёрном не люди, то кто же они?

– Вот этого не знает никто. Похоже, их родина далеко за пределами трёхмерного пространства. Они появлялись у нас в определенное время, в конкретных местах, видимо, в тех случаях, когда между их миром и нашим устанавливалась пространственно временная граница. Возможно они – мыслеформы, воплощённые чуждым разумом; а может, и суперсовременные варианты злых фей или троллей – кто их знает…

Он искоса взглянул на меня, явно гордясь собственным красноречием.

– Потрясающе! – только и смог вымолвить я, странное дело, чем бредовее становилась болтовня Хлысталова, тем уверенней я себя чувствовал. Мне очень хотелось узнать, который час, но я не осмеливался взглянуть на часы – боялся, что Хлысталов подумает, что он надоел мне, и уйдёт, и я опять останусь один. Он мог говорить сейчас о чём угодно, например, о ценах на морковь или читать телефонную книгу с начала до конца и наоборот, лишь бы не уходил, лишь бы сидел здесь, и произносил слова – любые. Потому что, раз я слышу слова и понимаю их смысл, значит, принадлежу к миру людей.

И чего бы только я не узнал за эти часы! Чудовищная модель мира, которую выстроил Хлысталов, покоилась на уверенности в том, что устами его глаголила абсолютная истина.

Мы расстались с ним только под утро. Он пригласил меня посетить его коттедж в Подмосковье. Как Эдуард заговорщицки пообещал: он подготовил мне нечто бесценное.

Феномен Минотавра

«Я был бы плохим мыслителем и негодным гражданином, если бы, оставаясь сторонником монархии в Лондоне, не стал бы республиканцем в Париже»

Иеремия Бентам