Бумаги Иисуса

Все оракулы Древнего мира были окутаны тайной, но у оракулов мёртвых была одна особенность: они служили входом в преисподнюю и позволяли встречаться с богами. По этой причине некоторые из них предполагали посвящение в тайны того, что мы называем потусторонним миром.

Доктор Питер Кингсли в своей книге «Ancient Philosophy, Mystery, and Мадіс» указывает, что самые первые представления о путешествиях в потусторонний мир у народов, ещё не знавших письменности, сохранялись при помощи шаманов, которые учили, что невозможно достичь «небес», не спустившись сначала в «ад», и что эти древние путешествия в мир богов начинались со спуска в преисподнюю посредством «смерти», после которой человек оказывался в месте, которое позволяет попасть и в верхний, и в нижний мир[331]. О таком путешествии рассказывает ещё один греческий писатель, живший в Риме — Луций Апулей. Вот его знаменитое и загадочное описание посвящения в культ Исиды:

«Достиг я рубежей смерти, переступил порог Прозерпины и вспять вернулся, пройдя через все стихии; в полночь видел я солнце в сияющем блеске, предстал пред богами подземными и небесными и вблизи поклонился им»[332].

Трудно отрицать определённую связь между оракулами мёртвых и посвящением, но у нас нет конкретных доказательств этой связи. Примечательно, что оракул мёртвых в Байе и оракул Аполлона в Кларосе, недалеко от Колофона в Турции, имеют много общего; кроме того, имеются свидетельства того, что оракул в Кларосе был также местом посвящения[333]. Нет необходимости предполагать существование каких-то механизмов и звуковых эффектов; достаточно того, что ищущий ответа на вопросы спускался в Гадес — так греки называли мир мёртвых, или потусторонний мир — встречался там с богами, а затем его посвящали в божественные тайны, совсем как Апулея.

Для древних греков посвящение и смерть были неразрывно связаны. Это отражалось даже в языке. Слово telos означает окончание, завершение, доведение до совершенства. Множественное число, или telea, «служило названием для ритуалов посвящения, которые вели к законченности и совершенству, но в то же время предполагали завершение, или смерть»

[334]. Различные формы этого термина неоднократно повторяются в обрядах посвящения: telein означает «посвящать»; telesterion — это помещение, в котором проводится обряд посвящения; telestes — это проводящий посвящение жрец; telete означает саму церемонию посвящения, a teloumenoi — это люди, которых посвящают в божественные тайны[335].

Когда греческого философа Сократа приговорили к смерти за неуважение к богам Афин, он должен был совершить самоубийство, выпив чашу с ядом. Платон в своём произведении «Федон» приводит беседы с Сократом в день его смерти, причём это не репортаж с места события, а воображаемый диалог, основанный на том, что Платон знал о Сократе и его мировоззрении.

Естественно, разговор заходит о смерти и о том, как относится к ней философ. Платон устами Сократа объясняет, что хотя широкая публика может об этом не знать, что «те, кто подлинно предан философии, заняты на самом деле только одним — умиранием и смертью»[336]

. Затем он подчёркивает, что философские занятия как раз и состоят в том, чтобы отделить душу от тела и освободить её. На самом деле истинные философы постоянно упражняются в умирании[337].

Описание, приписываемое трактату Фемистия (вполне возможно, что на самом деле оно принадлежит Плутарху[338]) «О душе», раскрывает секрет обучения — посвящённый должен получить те же знания, что и умирающий, но с той лишь разницей, что он возвращается в наш мир.

В момент смерти, полагает Фемистий, «душа испытывает такие же ощущения, что и те, кого посвящают в великие мистерии».

Это утверждение может быть воспринято как свидетельство человека, который сам был посвящён в великие мистерии. Это не просто абстрактная вера, а опыт, приобретённый во время такого путешествия в мир мёртвых.