Бумажная Деревня(СИ)

Но тут совсем другое. Дело в том, что он шёл ко мне мимо Владивостока. И там, где железные статуи, у него вдруг всё вот как-то взяло в голове и сложилось. Он не думал об этой истории. Можно сказать, что он вообще ни о чём не думал. И вдруг она как-то хитро зацепилась сама за себя и стала до невероятности остроумной и захватывающей.

Сначала приехали те - но их смогли обдурить. Потом приехали другие - но их тоже обставили самым остроумным образом. Потом те заподозрили других. И священник сделал так, чтобы они стравились. Но из этого ничего не вышло. Всё шло к тому, что кончится очень плохо

- И вобщем смысл такой, что священник свою церковь - сжёг! Вот так!

Я слегка пугаюсь - уж не нахватался ли он от Харуки японских культурных влияний. Что это за манера такая, от Золотого Храма прикуривать?

- Ты свой-то роман пишешь?- спрашивает у меня Шкутенберген.

Он не совсем понимает, как я могу писать. Ведь я, хоть и старше, читал намного меньше, чем он.

- Конечно, пишу.

- А вот скажи,- он продолжает допрос,- Вот ты про меня, про Харуки, про всех наших расписываешь. А вот ты сам в своём романе - есть?

- Есть,- отвечаю я,- Но тайком. Чтобы никто не догадался, кто я там.

- А кто ты там?

- О, меня там много.

Назавтра встречаю и Вилк-Берестейского. Иду в областную библиотеку продлять словарь Конрада. А он на лавочке, тут как тут

- Ну, как обычно. Идёт - и не замечает!

- Я просто думаю, куда в моей истории татхагатагарбху вставить.

- Сам такой!

Дальше мы идём вместе.

Я говорю, что он несправедлив к Шкутенбергену. Практика - критерий истины, все дела. Слова говорят о человеке только что он читал... и то, если он вообще хоть что-то читал. Вот, к примеру, один знакомый Лося был жуткий либерал. Он поступал на исторический факультет и три курса подряд был единственный не-монархист в своей группе. А потом отправился на практику и уже через месяц общения с современными школьниками сделался сталинистом и сторонником массовых расстрелов.

Вилк говорит, что это вообще не важно. И он излагает мне удивительное происшествие.

Он шёл сюда старыми кварталами, и вдруг как-то задумался... ни о чём! И вот где-то на пересечении с Советской... хотя нет, у Владивостока! И там у него вдруг окончательно сложилась невероятная история, где участвуют огромные напольные часы-убийцы, что продаются в малозаметной антикварной лавочке у книжного "Вавилон", Дробыш, Рю... хотя всё это лишь пролог к серии истории про человека по имени Быстроног, эдакого современный ницшевский Заратустры. Он всегда смелый и актуальный, и смело шествует сквозь бури и непонятки нашего времени.

Как же получаются подобные совпадения? Нет ли в них чего-то общего? И почему люди говорят и читают одно, а когда берутся за кисть или перо, у них получается что-то совсем на них непохожее? Перед нами тот самый случай, когда, что случилось - неясно, но совершенно ясно, что это всё не просто так!

Надо сказать, что, как и положено западнику, Вилк-Берестейский - агностический атеист. Но после одного интересного лесного пикника был вынужден признать, что дедушка Леший не просто существует, но и по случаю одичания городских жителей активен как никогда.

Но уже через месяц они оба говорят, что и разговора такого не помнят. Вот такая вот хитрость - литература и жизнь. И Вилк-Берестейский советует, по завету Рона Хаббарда, не размениваться на книги, а основать коммерчески успешную религию.

А пока я ударился в смешанные воспоминания, у Вилка-Берестейского трещит телефон. Но это не телефонный хулиганы. Это уже знакомая нам Лиса Краснодворская.

- Телевизор смотришь?

- Нет.

- Я тоже нет. Быстро включай!

- А что там?

- Там нашего Рюшу показывать будут.

- Как?

- Каким-то очень хитрым образом. Короче, он будет, хотя его вроде бы как не будет. Всё в его духе.

- О... И почему я не удивлён?

- Короче, включай!

12. Инопланетные якудза против спецназа железнодорожных войск

Никто, даже Харуки, не мог представить тот запутанный маршрут, по которому вызов из АТС на Суньятсеновской попал в "Моторолу" Зенковского.

Как много позже заметит один блоггер, "Информационная блокада вокруг Кондопоги будет прорвана из космоса!". Вот тут случилось почти то же самое.

- Алло, здравствуйте.

- Приветствуем вас, Зенкобусики-сан.

- Кто это говорит.

- Одна организация. Наше название вам ничего не скажет.

- А вдруг скажет. Назовитесь.

- Клан Церудзурегуса.

- Бандиты что-ли? Якудза?

- Именно мы.

- Приятно слышать, правда. Я смотрел про вас передачу. Вы отчаянные профи, ребята. Горжусь вами.

- А мы вот тоже услышали про вас. И решили предложить наши услуги.

- Надо же, какая слава...

- Ну что вы. У вас Дальний, у нас Иокогама. Хотя мы широко работаем. В других странах, на других материках... На других планетах даже бывает.

- А что - там что-то есть.

- Мы сами точно не знаем. Но учёные недавно открыли, что на Луне есть полезные ископаемые. А где польза- там деньги, а где деньги - там и мы. Товар идёт, а с ним идут и слухи.

- И какая же у меня репутация?