Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России

В ходе допроса начальник отделения ленинградского НКВД М. И. Котомин рассказал о действиях, которые он предпринял в рамках проверки личности задержанного: «Я лично проверил все находящиеся при нем документы, партийный билет, старое удостоверение о работе в Смольном, удостоверение (действительное) о том, что он, Николаев, является инструктором Института истории партии. При нем также был портфель, рваный, в нем книги и разные старые бумаги и газеты. […] Я не помню, было ли при Николаеве оружие, кажется, среди его документов было разрешение на право хранения оружия. […] Я поручил одному из своих сотрудников, кому именно — не помню, проверить в адресном бюро по телефону, действительно ли задержанный проживает по указанному им адресу. Этот сотрудник мне доложил, что это подтвердилось справкой в адресном бюро. После этого я оставил задержанного в кабинете с сотрудником (каким — не помню), а сам пошел со всеми документами задержанного в кабинет нач-ка Оперода тов. Губина и доложил ему все обстоятельства задержания и проверки Николаева. Тов. Губин выслушал меня, просмотрел документы и велел задержанного освободить, что мною и было выполнено». На вопрос, как Николаев объяснил причины следования за Кировым, Котомин передал его ответ, что он хотел обратиться к Кирову «по личному вопросу о работе». Вся проверка в общей сложности заняла не более часа.

Еще одним обстоятельством, бросившим тень на ленинградский НКВД, стала небрежность Борисова, охранника Кирова в тот злосчастный день. Борисов в коридоре Смольного отстал от подопечного на два десятка шагов, и из-за этого, когда Киров повернул за угол, не видел нападения и не мог его предотвратить. Такая невнимательность могла объясняться пожеланиями Кирова к охране НКВД держаться поодаль, дабы не стеснять его своим присутствием. Но внезапная смерть Борисова на следующий день после убийства Кирова поставила следователей в тупик.

Описание этого происшествия привел в своих показаниях очевидец событий — постовой милиционер И. В. Крутиков:

«Сегодня, 2-го декабря, приблизительно в 10 час. утра по ул. Воинова по направлению от пр. Володарского к дворцу Урицкого шла грузовая машина, полуторатонка. Рядом с шофером сидел военный, а на правом и левом борту сидели два гражданина, одетые в штатском. Машина шла с нормальной скоростью. Регулировщик пропустил ее через пр. Чернышевского, и после того, как она этот проспект пересекла, пройдя примерно 10 метров, машина свернула налево к трамвайному пути, пройдя так примерно 10 метров, она повернула направо по направлению к тротуару, въехала на тротуар, идя по косой линии, и когда машина должна была удариться в стенку дома, она оказалась параллельно стене дома и прошла вдоль стены около 5 метров, оставив царапины на стене. В этот момент гр-н, сидевший на правом борту, ударился правым виском о стенку дома и сразу же потерял сознание. Сидевший на левом борту, остался невредим. Когда машина остановилась, из нее невредимыми вышли шофер и военный.»

Выяснилось, что в этот день по приказу начальника 3-го отделения оперативного отдела ГУГБ НКВД по Ленинградской области П. А. Хвиюзова сотрудники Д. З. Малий и Н. И. Виноградов должны были доставить Борисова в Смольный. Ввиду отсутствия легкового автомобиля им пришлось взять грузовую машину. Борисов и конвоир Виноградов расположились на бортах машины, оперуполномоченный Малий сел в кабину рядом с водителем. Как показала экспертиза, грузовик имел дефект рулевого механизма, из-за которого водитель мог потерять управление. Машина сделала зигзаг и прошла по касательной вдоль фасада одного из домов. Сидевший на правом борту Борисов ударился головой о водосточную трубу, от чего скончался на месте. Такая картина сложилась по результатам первичных допросов и проведенных экспертиз.