Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России

В последнем слове Павлов отказался от своих показаний о ведении контрреволюционной деятельности, высказал мнение о причинах поражения в первые дни войны и постарался примирить свои слова с показаниями командарма Коробкова:

«Я прошу исключить из моих показаний вражескую деятельность, так как таковой я не занимался. Причиной поражения частей Западного фронта являлось то, что записано в моих показаниях от 7 июля 1941 г., и то, что стрелковые дивизии в настоящее время являются недостаточными в борьбе с крупными танковыми частями противника. Количество пехотных дивизий не обеспечит победы над врагом. Надо немедленно организовывать новые противотанковые дивизии с новой материальной частью, которые и обеспечат победу.

Коробков удара трех механизированных дивизий противника выдержать не мог, так как ему было нечем бороться с ними.

Я не смог правильно организовать управление войсками за отсутствием достаточной связи. Я должен был потребовать радистов из Москвы, но этого не сделал.

В отношении укрепленных районов. Я организовал все зависящее от меня. Но должен сказать, что выполнение мероприятий правительства было замедленно.

Я прошу доложить нашему правительству, что в Западном особом фронте измены и предательства не было. Все работали с большим напряжением. Мы в данное время сидим на скамье подсудимых не потому, что совершили преступления в период военных действий, а потому, что недостаточно готовились в мирное время к этой войне.»

Членам суда понадобилось около трех часов, чтобы рассмотреть дело и вынести решение. Военная коллегия Верховного Суда СССР признала подсудимых виновными во вменяемых им преступлениях и назначила наказание в виде смертной казни с конфискацией имущества и лишением воинского звания. Приговор был приведен в исполнение немедленно.

Сталин, вступивший в должность наркома обороны, по горячим следам издал приказ № 0250 от 28 июля 1941 года, в котором подвел итог судебного разбирательства: «Таким образом, Павлов Д. Г., Климовских В Е., Григорьев А. Т. и Коробков А. А. нарушили военную присягу, обесчестили высокое звание воина Красной Армии, забыли свой долг перед Родиной, своей трусостью и паникёрством, преступным бездействием, развалом управления войсками, сдачей оружия и складов противнику, допущением самовольного оставления боевых позиций частями нанесли серьёзный ущерб войскам Западного фронта».

Приказ преследовал в первую очередь воспитательные цели и в целом сам по себе говорил о показательном характере проведенного расследования: «Предупреждаю, что и впредь все нарушающие военную присягу, забывающие долг перед Родиной, порочащие высокое звание воина Красной Армии, все трусы и паникёры, самовольно оставляющие боевые позиции и сдающие оружие противнику без боя, будут беспощадно караться по всем строгостям законов военного времени, невзирая на лица. Приказ объявить всему начсоставу от командира полка и выше».

В 1957 году, в «эпоху реабилитации», военная коллегия Верховного Суда СССР отменила приговор. Дело было прекращено за отсутствием состава преступления, Павлов и его соратники восстановлены в званиях и наградах. Так завершилось дело, показавшее атмосферу первых месяцев войны — горестных, безумных и отчаянных.

ДЕЛО СЕМНАДЦАТОЕОлег Пеньковский: Британия, Штаты и Карибский кризис

Фамилия Олега Владимировича Пеньковского надолго стала нарицательной в значении «шпион и предатель». Будучи сотрудником Главного разведывательного управления (ГРУ), он одновременно работал на американскую и британскую разведки. По некоторым данным, его деятельность повредила прежде всего обороноспособности его родной страны. В то же время на Западе его считают человеком, предотвратившим переход Карибского кризиса в фазу «горячей» войны. Стоит рассмотреть внимательнее, что же привело к рождению «двойной правды» о героическом агенте и ужасном шпионе.