Бур-Ань. Повесть из древне-зырянской жизни

Девушка поселилась в селении Вадор. Вадорцы предоставили Бур-Ани для житья старую избушку, считая, ей и этого достаточно. Однако, вскоре все изменилось. Незнакомка прожила в Вадоре около полугода. За это время вадорцы успели понять, как им повезло с пришелицей, явившейся неизвестно откуда. С ее появлением сборщики ясака или дани перестали требовать лишнего, опасаясь обличений девушки; разбойники-новгородцы смягчались от ее слов, соглашаясь на более мягкие для зырян условия откупа. От прихода голода стали спасаться заблаговременною посылкою в Устюг за хлебом, чего ранее зыряне не делали; старые и больные стали призреваться, между тем, как раньше они оставлялись на произвол судьбы. Словом, делались какие-то неслыханные для зырян дела – дела бескорыстного добра и пользы для всех. Вскоре жители Вадора решили, что стыдно им будет, если их благодетельница останется жить в старой полусгнившей избе и живо выстроили для нее новую избу – большую, чистую, с полом и потолком, чего в зырянских домах не водилось, с окнами, забранными пластинками слюды и печью, сбитой из глины и с трубою, что было сделано по указанию самой Бур-Ани.

И вот, пошла по всей Вычегде молва, что среди зырян поселилась дочь великого бога Войпеля, Бур-Ань, слетевшая с высокого неба (так говорили зыряне), и многое множество людей потянулось к ней, прося ее помощи.

Шесть с небольшим лет прожила Бур-Ань в родном крае и немало добра сделала для окружающих. Зыряне боготворили ее и считали действительною дочерью Войпеля, а Бур-Ань никому ничего о себе не рассказывала, не подтверждая и не отрицая, что она дочь зырянского бога. Она решила молчать о своей прежней жизни до тех пор, пока свет Христова учения не проникнет в зырянский край…

Такова была жизнь этой удивительной женщины, не жалевшей себя ради своего народа… Но не в силах она была растопить лед в сердцах своих собратий, не в силах сделать их «добрыми и хорошими» – и глубокий вздох вырвался у нее из груди, когда она вспомнила эти слова.

Она поднялась с лодки.

– Нет, не могу я сделать этого, – прошептала она, задумчиво глядя на реку. – На это нужна большая сила, сила такого человека, как Стефан… Да, он умягчит ожесточенные сердца, сделает всех добрыми и хорошими, я верю в это! – уверенно произнесла она и повернулась назад, чтобы идти к избе старшины, как вдруг, скрипучие звуки пронеслись над рекой, прилетев откуда-то снизу.

Это заинтересовало Бур-Ань.

– Кажется, лодки плывут, веслами скрипят, – подумала она прислушиваясь. – Какие же люди это?

Она остановилась на берегу, желая узнать, кто это путешествует ночью. На сердце у нее стала тревожно.

Скрип весел и плеск воды под плывущими лодками приближался. Бур-Ань устремила взгляд вниз по реке, блестевшей в лунном свете, и вдруг, вздрогнула.

Она услышала русскую речь.

«Ушкуйники, ушкуйники!» – мелькнула мысль, но она не тронулась с места, а стала спокойно ожидать приближения лодок.

V

Глухо скрипели весла, и русский разговор на лодках делался все слышнее. Из-за речного поворота показались темные силуэты ушкуев, приближаясь к Важгорту, легко преодолевая противное течение. В селении залаяли собаки, но это никого не встревожило, да зыряне и не обратили внимания на собак, лаявших как-то лениво и неохотно. На лодках в свете луны что-то поблескивало, вероятно оружие.

– Да, да, это новгородцы, ушкуйники. И опять грабеж будет, а если не грабеж, то большой откуп отдать придется… Какие же христиане это? И как христианский Бог терпит такую неправду?

Она подошла к самому берегу и услышала, как хриплый голос на передней лодке говорил: Приготовьтесь, братцы! Видать, что к жилью подходим. Неровен час, эти зырянишки вздумают нас стрелами да дрекольями встретить. Бог знает, что может им в башку взбрести…

– Это зырянишки-то? Ха-ха-ха! – презрительно рассмеялся кто-то другой, – да они нас пальцем тронуть не посмеют! Трусы они, это не татары проклятые…

Горечь поднялась в душе Бур-Ань. Она выждала, когда передняя лодка поравнялась с нею и звонко крикнула по-русски:

– Не дело надумали, добрые молодцы, бедных людей грабить! Бог вас накажет за это! Попомните мое слово!

И она выпрямилась во весь рост на высоком берегу Вычегды, освещенная бледным светом луны. Ушкуйники опустили весла. Внезапное обращение к ним неведомой женщина и при том на их родном языке, видимо, поразило их. Несколько минут продолжалось молчание. Но недолго безмолвствовали добрые молодцы: люди они были опытные, всякое повидали… Живо оправились они от замешательства, и с передней лодки раздался грубый голос:

– Какое тебе дело до нас? Кто ты и откуда взялась, что по-нашему говорить умеешь?…

– Да это, никак, баба, – выкрикнул кто-то другой, – видите, ширинка – платок на голове и одежда длинная! Здорово, здорово, голубушка, спасибо тебе, что встретила!..