Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника

«Северная пчела», по словам Гоголя, «была какая-то корзина, в которую сбрасывал всякой все, что ему хотелось. <…> …Писали известия о новых табачных фабриках, открывавшихся в столице, о помаде и проч.; сии известия иногда довольно остроумны… Впрочем от „Северной пчелы“ больше требовать было нечего: она была всегда исправная ежедневная афиша»[1255]. Так же иронически оценивал «Северную пчелу» Белинский, который отмечал, что в ней помещается материал «только о мелочах жизни – о табачных лавочках, кондитерских, водоочистительных машинах»[1256].

Эти пренебрежительные оценки исторически оправданы с точки зрения художественного вкуса и идеологического содержания. Но именно эти детали со временем приобрели самостоятельную ценность, представляя наибольший интерес для изучения быта эпохи. Не следует также забывать, что отдел «Смесь» (действительно, своеобразная «корзина» фактов и вымыслов) привлекал внимание массового читателя того времени (особенно провинциального) занимательным чтением и полезными советами. Сам издатель подчеркивал, что к этому разделу не следует относиться как к литературе, поскольку он является «принадлежностью ежедневной газеты, издаваемой, так сказать, для житейского обихода»[1257]. В 1842–1846 годах газета вела рубрику «Указатель для приезжих и иногородних»[1258]. Эти «Указатели» предшествовали появлению путеводителя по столице «Весь Петербург в кармане. Справочная книга для столичных жителей и приезжих с планом Петербурга и 4‐х театров» (СПб., 1846; 2‐е изд., испр. и доп. СПб., 1851), составленного секретарем «Северной пчелы» Алексеем Гречем, сыном Николая Греча. Неслучайно Булгарин восторженно откликнулся на выход путеводителя: «Эта книжечка совершенно на манер парижского указателя, с такими же подробностями и применима вполне к петербургской жизни», в ней «все придумано для удобства и пользы петербургского жителя и приезжего»[1259].

В «Северной пчеле», в отделах «Петербургские записки» и «Нравы», Булгарин помещает разнообразные по теме фельетоны и очерки: «Благородный бедняк, или Счастие трудолюбивых» (1826. 22 апр.); «Урок фанфаронам и ветреникам» (1826. 27 апр.); «Наблюдения под качелями» (1826. 29 апр.); «Иллюминация» (1826. 28, 31 авг.); «Неодушевленные стряпчие» (1826. 2 дек.); «Народные увеселения на Святой неделе» (1827. 9 апр.); «Об увеселениях столицы» (1827. 27 авг.); «Полчаса в передней присутственных мест» (1831. 20–21 февр.); «Отрывки из тайных записок станционного смотрителя на петербургском тракте, или Картинная галерея нравственных портретов» (1831. 8, 10, 30 апр., 1 мая); «Водовоз, или История моей квартиры» (1832. 4 июня); «Корнет» (1833. 17 авг.); «Аферщик» (1835. 13–14 дек.); «Патриотический вопрос: могут ли существовать в России чугунные дороги и будут ли они полезны?» (1836. 12 окт.); «Что такое мода?» (1837. 6 дек.); «Сборы на дачу» (1838. 11 мая); «Торцевые дороги» (1838. 18 мая); «Беседа в Гостином дворе» (1840. 15 окт.); «Петербургские типы» (1841. 28 янв.); «Водонос» (1842. 15 янв.); «Петербургские нетайны (Небывальщина, вроде правды, из записок петербургского старожила)» (1843. 25 нояб., 10, 11, 17, 23, 30, 31 дек.).

Очерки Булгарина дают представление о будничной и праздничной жизни Петербурга 1820–1840‐х годов. В них зафиксированы живописные подробности повседневной жизни и бытового поведения светского общества, петербургского денди, состоятельных горожан и городских низов. Они содержат сведения о нормах бытового поведения и этикета в среде «среднего сословия» (как надлежит вести себя на балу, в магазине, на даче, во что одеваться и т. д.), об убранстве жилья, о разнообразных торговых заведениях (от магазина мод до мелочной лавки), кондитерских и ресторанах, местах отдыха и развлечений. Булгарин прослеживает изменения в моде и этикете.

Мимо взгляда автора не проходят и такие мелочи, не отмеченные в работах по истории города и мемуарах, как железные скамьи на Невском проспекте, он указывает, что светская публика предпочитала левантийский кофе и китайский чай, пользовалась фарфоровой посудой Севрской фабрики, а простонародье (особенно прислуга) употребляло цикорий (иногда с примесью кофе) и вместо чая заваривало «копорскую траву», что водку пили залпом и т. д. Таким образом, очерки Булгарина и другие материалы, помещенные на страницах «Северной пчелы», – ценнейший источник (часто единственный) по быту Петербурга, особенно пушкинского времени.

В. Ф. Тимм. Гулянье на Елагином острову 1 июля 1852 г. Литография