Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника

Предки наши теряли жизнь сидючи, а ныне настал век потери оной стоючи, ходя и вне дома. Прогулка располагает всем образом жизни до такой степени, что всякому приезжему и давно здесь не бывавшему непременно нужно прежде всех мест идти на бульвар. Там он узнает, что ныне просыпаются в одиннадцать часов утра, начинают прогулки в два часа за полдень, продолжают до четырех, садятся за стол в пять, кончат обед в шесть часов; потом, кто чрез два, кто чрез три часа, но почти все бегут на бульвар, где остаются летом до одиннадцати, а зимою – до девяти часов. <…> Итак, бульвар для праздных людей есть средство никогда не быть с самим собою, женой, детьми, старыми приятелями, делами и совестию: верный способ вместо десяти добрых дел и десяти полезных мыслей во весь день ни одного не сделать и ни одной не иметь. Бульвар сделался сходбищем, куда идут торговать счастие, покупать веселие, прицениваться к найму друзей, нанимать и наниматься любить! <…> В мое время так называемая Англинская набережная почиталась лучшею прогулкою большого света, а люди малого мира смели только передвигать себя по набережной против Летнего сада. Сии богатые рамы зеркал, обтекающих и рисующих в себе прелестный Петербург, ныне променяны на бульвары, не имеющие округ себя ничего живого, кроме толпящихся людей[749].

В 1820 году Свиньин в заметке «Невский проспект в новом виде» отмечал перемены на парадной части улицы: