Быт и культура древних славян

В области Дуная и Южной России на их развитие оказала влияние германская и готская индустрия. Одновременно с этим орнамент заключает в себе и восточные мотивы, и вводятся украшения в виде инкрустаций драгоценными камнями, главным образом альмандинами (гранатами). В V–VI вв. этот тип фибул настолько возобладал в Средней Европе, что начал вытеснять старые формы. Резьба этих украшений становится более сложной, и, наконец, в VII–VIII вв. появляется известный зооморфический орнамент, сплошь составленный из звериных плетений[410]. Однако подобных фибул найдено меньше, так как они никогда не были предметом массового изготовления мастерских, а кроме того, и производительная сила в эпоху переселения народов и в ближайшие к ней времена значительно пала, в силу чего существуют районы, куда эти богатые застежки вовсе не проникали, напр., в Пруссию (очевидно, и в Литву), которая со времен римского периода стала центром своеобразной промышленности, внося изменения, усложняя украшениями старые типы и создавая ряд новых германских образцов[411].

В погребениях V–VIII столетий, поскольку их можно считать славянскими, находки изделий промышленности и ценных украшений очень редки, чем доказывается общий культурный упадок, вызванный эпохою переселения народов; за эти века славяне не выработали ничего оригинального и пользовались лишь предметами римской, византийской или прусско-литовской промышленности, которая в это время была в расцвете, или изделиями франкских и восточных мастерских.

В могилах с трупосожжением в Чехии и Моравии в период от V до VIII в. подобных украшений не найдено; равным образом, бедна находками и Галиция.

Нельзя отрицать существование славянской культуры в Венгрии (поскольку историей выяснено их пребывание в этой стране), наряду с другими, в особенности сармато-аварской, и не отметить находок позднего типа арбалетной фибулы, затем простой с обращенной вниз пятой, и плоской округлой формы (дощечковидной), наравне с новыми готскими вещами, орнаментированными лучеобразно, изображениями птиц, иной резьбой и инкрустациями, которые были предметами ввоза или служили образцами для подражания[412].

В области полабских и польских славян находки изделий промышленности, относящихся к периоду V–IX столетий весьма скудны, и случайно обнаруженные единичные экземпляры определяются вещами римско-германского или литовского типа. Относительно восточных славян для этого периода хронологически точно датированных как поселений, так и могил мало, и тем не менее в этой области встречается достаточное количество вещей, сходных по стилю с вышеописанными украшениями. В Южной России в изобилии попадаются первичные и богато развитые формы романо-германского типа, наряду с древней застежкой с изогнутой пятой, что и дало повод к возникновению гипотезы о южнорусском и готском происхождении этого типа.

В эту эпоху готы населяли крайний юг, и в их могильниках в Гурзуфе (Крым) найдены вещи, свидетельствующие о том, насколько богата и развита была у них художественная промышленность в VI–VII вв.[413].

Однако вещи того же типа найдены и в остальной России, и в особенности в Приднепровье, в то время еще всецело славянском[414].

У восточных славян был еще один культурный центр, пределы которого точно не установлены, где возникла и утвердилась своеобразная форма фибул, обычно в виде треугольников с геометрическим орнаментом и с прорезною лицевою пластинкою, украшенною в углублениях эмалью, чаще красного, реже синего и зеленого цвета. По месту находки этих фибул в Мощинском городище (Калужск. губ.) данный тип получил название «мощинского»[415]. Откуда приходили эти ценные украшения, точно определить нельзя, но можно предполагать, что центр их производства был на западе у Балтийского моря, в литовско-латышском крае.

На Руси, именно в этом районе, появляется эмаль, которая была характерной для Кавказа, где выработка ее развивалась под римско-византийским влиянием, благодаря чему А. Спицын[416], хотя с некоторой оговоркой, считает область алан местом происхождения мощинского типа фибул. Однако их форма, и в особенности типический вид, хотя и измененной древней балтийской застежки, которая в них проступает, и, наконец, статистика находок, составленная самим Спицыным, указывает на Прибалтийский край, как на центр их выработки.

Во всяком случае, этот тип не славянского происхождения, но был весьма распространен по рекам Неману, Двине, Оке и в киевских пределах в VI–VII вв.

В VIII и последующих столетиях для всей Европы наступает полный упадок в производстве застежек. Она удержалась лишь в некоторых местностях или употреблялась в единичных случаях, как принадлежность церемониального наряда.