Быть жертвой больше не выгодно. Дополненное издание

Подруга, которую мама в детстве гневно называла «девочка-катастрофа» из-за того, что она якобы портила вещи, теперь слышит те же обвинения от своего мужчины. Ей предстоит признать, что она по-прежнему находится под воздействием клейма – привычно роняя, ломая, не справляясь. Девочкой, которая все еще надеется получить другую оценку от мамы – что все с ней в порядке и она просто нуждается в помощи. Клиентка-мазохистка встречается со своим внутренним садистом. Кажется, она близка к тому, чтобы признать: она не только жертва, но и палач.

Это очень неприятно, ведь она пострадала от нетерпимого отношения к себе, но… Непризнанный садист еще более жесток. Будучи непризнанным, он появляется, когда рядом есть слабая, зависимая жертва. Чаще всего это собственный ребенок. Если внутренний садист признан, он оказывается «под присмотром», он заметен своему «хозяину» и перестает быть разрушителем.

Теперь садистический порыв достаточно просто признать, чтобы он «успокоился», например: «Сейчас я хочу уничтожить своего ребенка за его уязвимость».

Изрядное количество лет назад на одной из обучающих программ я (казалось, неожиданно) столкнулась с теперь уже одной из самых любимых своих Теней.

Мы играли в волшебный магазин, где можно было «прикупить» костюмчик желанного теневого образа, пожертвовав светлым, любимым качеством. Я почему-то захотела костюмчик портовой шлюхи. Настолько «низко» падшей, что отдается за бокал дешевого вина. Ведущий стал требовать «плату». Изрядно поторговавшись, я согласилась отдать ему почти всю безупречную репутацию и еще немного ответственности.

Ясное дело, что до тех самых пор почетное место в моем образе занимала безупречная репутация, которая вроде грела своей безопасностью, но одновременно как кость в горле торчала, запрещая естественность.

Получив «костюмчик» и овации группы в придачу, я испытала эйфорию. Я чувствовала, что что-то круто изменится в моей жизни теперь. Под видом портовой шлюхи ко мне вернулись мои сексуальность, женственность и неограниченное право на физическую любовь. Неограниченное – то есть не ограниченное никем, кроме моего собственного желания.

Шлюха составила почетную компанию ранее присвоенным теневым образам трамвайной хамки, неряхи, лентяйки, эгоистки.

<p>Часть 2</p><p>Мы. Созависимость или партнерство?</p>

<p>Я созависим?</p>

<p>Ломка</p>

Ломит все тело. Напряжение нарастает с каждой минутой. Раздражение… От всего. Ранимость – на пределе. Все задевает, обижает. Отвлечься невозможно. Спать – тоже. Внутренняя натянутая струна не дает уснуть.

Ничто не радует. Нужна доза.

Не наркотика. Любви. Лучше – большая доза. Большая доза – это встреча. Но, на крайняк, сойдет и поменьше. Хотя бы разговор по телефону.

Плевать, как я выгляжу и что он обо мне подумает. Если я не получу дозу, я не выдержу этого напряжения, отчаяния и ужаса.

Пишу смс. Жду ответа. Каждая секунда ожидания рвет душу на части. Почему ты не перезваниваешь? Неужели ты не понимаешь, что я погибаю? Как ты смеешь жить без меня? Радоваться жизни? Почему ты не спасаешь меня от боли и отчаяния? Я очень нуждаюсь в тебе… Он перезванивает.

Я скрываю свою боль. Я знаю, что ему не понравится, если я стану его упрекать. Он называет это «выяснением отношений». Выяснять отношения он не любит, и, если я буду «доставать» его, он исчезнет. Тогда я умру. Лучше я запрячу поглубже свою боль. Мы поболтаем ни о чем. Я получу подтверждение того, что он не покинул меня. Что он помнит меня. Я могу жить. Пока.

Я завершаю разговор. Напряжение сняло как рукой. Я вижу, что мир прекрасен. Я улыбаюсь прохожим. Я нужна.

Мне «хватает» дозы на два-три дня. Иногда я могу выдержать неделю. Я уже знаю все, что произойдет со мной в ближайшее время.

Сначала все будет хорошо. Потом начнет нарастать напряжение. Оттого, что он не звонит или мало общается со мной. Не очень-то интересуется моей жизнью. Мне будет не хватать его любви и внимания…

Потом я начну «защищаться». Начну убеждать себя в том, что он мне вовсе не нужен. И вообще, он – козел. И что я в нем нашла? Я буду обесценивать свою нужду в нем и его самого. Это не поможет.

Тогда придет стыд. «Как ты могла опуститься до такого состояния? Ты умница, красавица, спортсменка, активистка? И ты бегаешь за ним как собачонка? Где твоя гордость?» Это моя внутренняя Мать. Она меня стыдит. Интересно, где ты была, когда устроила мне эту зависимость?

Сколько себя помню, я все время ждала тебя… Скучала, тосковала. Умоляла не отправлять меня в лагеря на три месяца и на дачу к бабушке. Ты не слышала меня. Ты не могла вынести мою зависимость от тебя и мою потребность в твоей любви. Тебе нечего было отдать. У тебя у самой ничего не было. И теперь я ничего не жду от тебя. Все моя нужда теперь в нем.

Я все знаю про проекции. Я знаю, что придумала себе этого мужчину и что он не обладает теми достоинствами, которые я сочинила. Я даже знаю про то, что он не обязан заполнять собой мои черные дыры и белые пятна. Я знаю, что он как от чумы бежит от зависимости от него. Как когда-то бежала ты, моя мама.