Чайковский. Истина русского гения

Теперь перехожу к постановке. Подобно оркестру, она тоже не поддается сравнению с петербургской, но если взять во внимание скромные средства Товарищества и бедность провинциальных ресурсов, нельзя не сказать, что она толкова, достаточно роскошна и художественна. Из декораций только одна может даже посягнуть на сравнение с петербургской – это Зимняя канавка. Эту декорацию, а также весьма недурную комнату графини написал очень талантливый семнадцатилетний юноша, почти самоучка. Все остальное не подлежит сравнению, хотя для провинции очень, очень недурно. Зала во дворце (третья картина) имела ту особенность, что задняя половина сцены была помостом, на котором разыгрывается «Искренность пастушки». Самый этот помост и красивые занавеси, раздвигавшиеся и задвигавшиеся до и после интермедии, были устроены красиво, но интермедия очень потеряла от исполнения ее на заднем плане. Вообще эта картина до того бледна и мизерна по сравнению с Петербургом, что лучше и не говорить о ней. Летний сад, казарма и игорный дом весьма недурны. Писал их некто Реджио. Костюмы достаточно верны, роскошны и красивы. Некоторые подробности касательно появления призрака мне очень понравились. В пятой картине призрак графини на секунду появляется сначала в одном окне, потом в другом. Какая-то неопределенная белая тень на секунду заглядывает в окно и исчезает. В последней же картине графиня появляется неожиданно в кресле за карточным столом между играющими, причем из-под стола ее освещают зеленоватым светом. Это вышло очень хорошо, очень эффектно. Вывод из всего такой: в общем исполнение и постановка оперы весьма для провинциальной сцены хороши. Артисты все слабее петербургских; оркестр и обстановка не могут быть даже сравниваемы, ибо слишком несоразмерные величины. Хор певчих прямо лучше и даже гораздо лучше петербургского.

Что касается Прянишникова, то нельзя не удивляться его энергии, уму и распорядительности.

Обнимаю Вас крепко! Передайте мои живейшие приветствия Вашей супруге, Ивану Александровичу и всем общим друзьям.

Ваш П. Чайковский

Через неделю еду во Фроловское.

(Если будете писать, адресуйте: Клин, Моск. губ.)».

Как я замечал, Петр Ильич не имел обыкновения спрашивать мнения окружающих о его произведениях. При замечательной скромности своей, а с другой стороны – при большом самолюбии, он боялся и напрашиваться на комплименты, и нарываться на уклончивые, укрывающие отрицательное мнение отзывы. Петр Ильич был очень обидчив и даже преувеличенно подозрителен по отношению к поступкам с его произведениями, как например, к отсрочке постановки, к купюрам, к остановке в назначении на репертуар и проч. Это, между прочим, видно из приводимого выше письма Чайковского о покупке Дирекцией музыкального материала «Пиковой дамы» для московских театров. «Неужели Вы предвидите для “Пиковой дамы” участь “Чародейки”?» – восклицает он.