Частное определение

— Да, — говорю, — дело у вас поставлено солидно. Только не пойму, зачем вы привлекли к этому делу общественность?

— А как же? — удивился Илья Миронович. — Разве можно кому-нибудь верить? А что если жена потребует с меня компот вторично? Так сказать, захочет вторую порцию? Начнутся разные мещанские пересуды. А я, скажу вам откровенно, мещанства терпеть не могу. Что хотите, только не мещанство.

Рассказал он мне по дороге еще кое-какие пикантные подробности о бывшей жене, о сослуживцах, и мы расстались.

А я пришел в Кисловодск, выпил бутылку минеральной воды и поехал обратно.

Приезжаю на работу, рассказываю: нету, мол, мещанина. И так и этак ухитрялся — не попадается. А где я его возьму, если нету? Рассказал, между прочим, про рентгенолога.

А ребята смеются.

— Голова ты, — говорят, — садовая. — Это же и был как раз мещанин. Тот самый, который барахло возводит в принцип. Садись скорей и пиши про него фельетон.

Обидно мне стало до слез. Загляделся, думаю, балда, на его интеллигентскую шапку, а мещанскую-то суть и не заметил. Вспомнил, как Илья Миронович несколько лет назад с первой женой разводился. Тоже требовал, чтобы суд разделил имущество вплоть до сумки хозяйственной пестрой, поперечной пилы без ручки, мешка и помойного ведра.

Когда я это рассказал, смотрю, помрачнели ребята. А приятель мой Митрич подходит и за грудки берет.

— Признайся, — говорит, — что про ведро ты от злости выдумал. Я обедать собрался, а после твоего ведра не могу в столовую идти.

А я тоже разозлился. «Иди ты к черту! — говорю. — Ничего я не выдумывал, об этом даже местная газета писала».

Ну, а потом, когда страсти улеглись, сел писать фельетон. Мне что, жалко, что ли? Обидно, конечно, Митрич без обеда остался. Хотя и его понять можно. Потому что, как тронешь это мещанство, так очень на душе скучно становится. И уж, кажется, тронешь-то чуть-чуть, с краешку, а все равно обедать неохота.

ДАМА № 1 И ДАМА № 2

По молодости лет я глупым был, на удивленье! И все вокруг мне казалось ясным и понятным. Выйду, скажем, на двор — дядя Петя тротуар подметает. Кто такой дядя Петя? Это винтик в машине нашего общества. Очень, конечно, нужный, но весьма простой винтик, а может, и примитивный. А дядя Кузя — болтик. А тетя Настя — гвоздик. И так далее.

А подрос, смотрю — какие там гвозди-болтики! Это же сложнейшие кибернетические машины. Только еще сложнее. И разобраться в их поступках с одного раза никак невозможно.

Вот, скажем, возьмем такой простой пример: одна наша дама дала другой даме, своей соседке, тряпкой по лицу. Но что тут может быть особенно запутанного и непонятного? В молодости я бы так и сказал: виновата эта дама, размахивающая тряпкой.

Однако так сказать мог бы только человек с большим самомнением. Вроде меня, например. Вернее, такой, каким я был раньше. Сейчас, несколько отупев от жизни, я все меньше понимаю, кто прав, кто виноват.

А в данном случае для разбора назначается товарищеский суд. Тут и председатель, и члены суда, и широкая общественность, которая все знает и от которой ничего не утаишь.

И вы думаете, суду удастся все сразу выяснить? Как бы не так! Заседают несколько часов, пишут постановление, а потом выясняется, что разобраться не смогли. Вот вам и винтики. Снова накрывают красной скатертью стол и заседают вторично.

Я, откровенно говоря, даже был рад, что дело пересматривалось. Потому что я на первом заседании не присутствовал. Как-то наша редакция не оценила всей важности происходящих событий и не направила туда своего специального корреспондента. Прямо скажем, прошляпила этот факт. Ну и второй-то раз спохватилась! И в результате я поведу для вас репортаж прямо с места событий. Как говорится, с линии огня.

Итак, одна дама дала другой тряпкой по лицу.

Вы меня не спешите упрекать, что я, дескать, не в ладах с русским языком. Что говорить «дала тряпкой по лицу» не совсем верно. Я, конечно, знаю, что более правильно сказать «дала тряпкой по морде». Потому что «дала тряпкой по лицу» — это как-то не по-русски. Русский язык — тот имеет свои тонкости. И когда дело доходит до тряпки, то в русском языке лицо как-то сразу превращается в морду. Уж я не знаю, почему так получается.

А вот со словом «косметика» дело происходит как раз наоборот. Никто не говорит: сделайте мне косметику морды. Тут надо говорить: сделайте косметику лица.

Но только, уважаемые, что хотите делайте, а не могу я про свою героиню говорить, что ей дали по морде. Пускай на меня не только русский язык обижается, а какой хочешь. Хоть эсперанто. Мне все равно. Тем более что эта потерпевшая дама имеет высшее образование. Она инженер, только недавно институт окончила, и вдруг так про нее говорить. У нее, между прочим, от соприкосновения с тряпкой левый глаз малость подзаплыл. Так она с фонарем и диплом защищала. И, представьте себе, хорошо защитила. Хотя лично я думаю, она этот фонарь, наверное, подмазала чем-нибудь. Чтоб незаметно было. А то ведь срамота.