Частное определение

Удивительно другое. Когда Ольга Дмитриевна приехала их менять, то вместо извинения встретила такое откровенное недружелюбие, что оно, как ни странно, даже помогло делу. И вышеупомянутая Анюта, и мастер по распределению рабочей силы Бессало, и заведующий складом томный шатен с кольцом на руке заявили, что заказчица заелась и что вообще с самого начала они распознали в ней склочницу.

И если бы только эти оскорбления! Забегая вперед, скажем, что ей все-таки заменили обои. Конечно, к ним душа не лежала, но что делать, поскольку старые в комнате были содраны. Однако и новых не хватило. Пришлось вставлять заплаты из обоев другого оттенка по всем углам комнаты. Получилось как с заплатами, но довольно оригинально. Возможно, что конец этой истории был бы более печальный. Но эти безответственные слова вдохновили мою знакомую на борьбу и придали ей новые силы. Она все выдержала.

Она выдержала, что ремонт ее пятнадцатиметровой комнаты продолжался восемь дней, хотя его можно было сделать за два дня, как обещали в конторе, что она ночевала со своим ребенком черт знает где и наконец снова пожаловала ко мне с письмом в руке и с жаждой мести. От прежнего минора не осталось и следа.

— Вы понимаете, — сказала она, — они обнаглели. Вы посмотрите, как сделали ремонт. Обои наклеены неровно, двери и окна зашпаклевали плохо, а ведь за все это по смете я заплатила почти пятьдесят рублей. Они чувствуют свою безнаказанность, иначе не посмели бы так обращаться с заказ…

— Не обобщайте, — сказал я. — Это не все. Это мелкие единицы, просто отдельные неполадки на фоне ваших лучезарных будней. Со временем мы их устраним.

Что этим фельетоном мы в свое время и пытались сделать.

КАНАРЕЕЧКА ЖАЛОБНО ПОЕТ

Старая эта песня, уважаемые, и ничего нет удивительного, что в те времена канареечка пела именно жалобно, а не как-нибудь еще. Видно, ущемили ее основательно в каких-нибудь правах, вот она так и запела.

Причем, обратите внимание, поет и раз и два, а мер, видимо, никто не принимает. Ужасное бездушие, если вдуматься.

Нынче, конечно, все стало по-другому. Нынче никто особо жалобное не поет, а коли что — садится и пишет жалобу. Пишет раз, пишет два, и опять же может случиться, что эту жалобу никто не разбирает. Нет, конечно, что-то такое с жалобой делают. Перебрасывают ее от одного сотрудника к другому, может, даже выезжают на место поинтересоваться, как там обстоят дела. Но вот чтобы решить, кто прав, кто виноват, — это очень часто не решается. Тогда, конечно, обиженный человек пишет жалобу в Москву. Там адресов много. И газеты, и журналы, и радио, и профсоюзные организации — на всех обиженных хватит. Только хватит-то хватит, однако люди в Москве тоже хватаются за головы: откуда такое невероятное количество жалоб? Тяжеленные крафт-мешки волокут из лифтов по соответствующим этажам. И вдумчивые юристы терпеливо вскрывают конверты, вчитываются в первые строчки и потом долго раздумывают: а можно помочь человеку?

И тут вдруг выясняется, что в подавляющем большинстве случаев все эти жалобы давным-давно можно и даже нужно было разобрать на местах. Совсем не требовалось загружать почту, поднимать крафт-мешки на лифтах и загружать без того занятых юристов. Потому что последние вновь направят письма в обратный путь и те завершат таким образом, некий заколдованный круг, выбраться из которого далеко не просто.

В виде иллюстрации я прошу позволения рассказать об одном конфликте, который произошел в деревне Митьково Энской области. Надо сказать, ерундовый был конфликт, яйца выеденного не стоил, однако потому, что вовремя не отреагировали, раздулось кадило дальше ехать некуда. И навяз тот конфликт в зубах всего районного начальства. Да и областного тоже.

А началось это неизвестно когда и неизвестно при каких обстоятельствах. Известно лишь, что в деревне Митьково наряду с прудом и гусями, которые в нем купаются, есть еще и магазин, где продают водку и другие необходимые продукты питания. И магазин тот работает плохо.

Вообще-то говоря, сам магазин — ничего. Поскольку он предмет неодушевленный, то он может работать и так и эдак. Но есть там две сестрицы-продавщицы, которые вот этим делом занимаются. И особенно одна — Федоскина Нина Спиридоновна. Раньше была заведующей, а сейчас работает рядовым продавцом.

Женщина она плотная, энергичная, за словом в карман не лезет. Пулемет ей, пожалуй, в сравнение не подойдет. Любую комиссию заговорит до смерти. А что же делать рядовому покупателю?

В Митькове, например, еще не родился такой Цицерон, который мог бы доказать Нине Спиридоновне свою правоту. Поэтому рядовому покупателю остается одно — жалобно петь.

Поскольку жалобную книгу Нина Спиридоновна не дает, то приходится писать в райпотребсоюз, в облпотребсоюз, в редакцию районной газеты «Светлый путь».

Ну, конечно, на жалобы реагируют. В наши дни, я вам должен сказать, таких дураков нету, чтобы на жалобы не реагировать. Поди не отреагируй — потом жизни не рад будешь. Это понимает и каждый начальник и каждый бюрократ.