Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

И всё? Маловато! Люди воевали всерьёз; пороховой дым коромыслом: за 300 лет XV–XVII веках в Европе не было ни одного мирного года. Результат: покорена одна страна на дальней периферии и расчленена другая. Одно с другим как-то не вяжется. Секрет в уравнителе шансов и… дизентерии. Выше я писал, что небольшая, но храбрая, дисциплинированная и обученная армия с огнестрельным оружием может противостоять значительным силам. Но это верно и для государств: страна с небольшой армией может оказать вторжению серьёзное сопротивление. Сербы, черногорцы, хорваты и албанцы выпили из Османской империи немало крови, хотя у них тогда и государств толком не было. Перед завоевателем возникает дилемма: для гарантии покорения какой-либо страны армия вторжения должна быть огромной. Но санитарии нет; она возникла лишь в XIX веке. В результате скученности армия через два месяца начинает маяться животами, а на третий приходится первая волна массовых смертей. Через полгода, безо всяких усилий со стороны неприятеля, умрёт половина. А серьёзную крепость, столицу врага, осаждать 1,5 года. На подкрепления из метрополии нападают партизаны, грабят обозы с припасами. Истинным победителем войн XV–XVII веков стал Его Величество Кровавый Понос. Сей грозный завоеватель убил больше людей, чем все мушкеты, пушки и шпаги вместе взятые.

Появление уравнителя шансов привело к тому, что великих Держав на весьма небольшом пространстве Европы стало несколько. К квартету из Англии, Франции, России и Австрии в разное время добавлялись и выбывали Испания, Турция и, наконец, Пруссия, ставшая Германией. Результат: пока одна из Держав неимоверными усилиями покоряет какую-то мелкую страну, другая, а чаще всего другие в коалиции, могут и в спину ударить. Тут-то и возникает «а поговорить». Прежде чем начинать войну, надо убедиться, что ножа в спину не будет. Союзникам и нейтралам нужно что-то предложить, поторговаться. Врагов по возможности нейтрализовать. Это и есть дипломатия. В результате мировым гегемоном в XIX веке стала Держава, которой тяжелее всего ударить в спину — островная Великобритания. Рассказал бы, как из английской задницы вытаскивали занозу в виде французских войск в Шотландии, но письмо слишком длинное. Почитайте сами.

Замечание. Отсюда правила ведения войны, ставшие одним из достижений европейской цивилизации. Державам досаждают партизаны. Давайте их запретим! Договоримся — и объявим вне закона. Ещё беспокоит стремление других стран к современным военным технологиям. Напишем конвенции «О нераспространении…», например, химического или ядерного оружия. Запад отнюдь не гуманист и альтруист. Он хищник, установивший международные правила для своей выгоды. Но Запад не един, чем можно пользоваться. А тех, кто правила нарушает, убивают быстро и безжалостно. Без правил^[111].

Дипломатия великих Держав тесно связана с проводимыми ими тайными операциями. Тут не только банальный шпионаж, существовавший всегда. Гораздо опаснее инспирация революций. Пока в стране идёт гражданская война, её можно «брать тёпленькой». Одна из главных задач секретной службы: организовать у врага перманентные беспорядки. Она противоположна задаче национальной прессы, которая, напомню, заключается в том, чтобы конфликты решались компромиссом, а не бунтом.