Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

Первый «мушкетёрский» роман Дюма заканчивается тем, что Д'Артаньян со товарищи в 1627 году участвуют в осаде Ла-Рошели, где засели гугеноты. Это пятая гражданская война: в 1628-м Ла-Рошель падет. Гораздо интереснее четвёртая осада Ла-Рошели в 1572-м. Она закончилась тем, что в Париж приехали послы Речи Посполитой с предложением польской короны главнокомандующему французской армией 23-летнему Генриху Валуа. Чтобы уйти со службы без обвинения в измене, он заключил с гугенотами поспешный и невыгодный для Франции мир и поехал в Краков. А через полтора года обратно — за французской короной. И как всё вовремя! Заметьте, я не бульварный роман пересказываю, а официальную историю Франции. Как у каталы вокзального: шарик есть — шарика нет; принца тудЫТЬ — короля сюдЫТЬ. Но послы приехали не спонтанно. Ранее епископ Булиньи, сочувствующий гугенотам, посетил Краков с секретной миссией: «продать» француза на польский трон. Уехал он тоже вовремя: за неделю до Варфоломеевской ночи, резни гугенотов в Париже. В Кракове на епископа обрушились обвинения со стороны местных протестантов в том, что он тащит им на шею кровавого тирана. Даже московский царь Иоанн Васильевич Рюрик IV (Грозный) осудил резню, и в том же году запретил опричнину, а само слово объявил бранным, запретил произносить в своем присутствии и писать в подаваемых ему документах. Ах, как не хотелось человеку 20 тыс. французских мушкетеров под Смоленском! В ответ на обвинения поляков епископ Булиньи показал собственноручное письмо Генриха Валуа, в котором тот дико извинялся, говорил, что ничего не знал, а во время резни даже прятал гугенотов в своей спальне. Как оно могло попасть к епископу, если он выехал из Парижа раньше? Курьеры его не догоняли; Интернета ещё не было; световая семафорная связь лишь налаживалась, и свет не бумага. Откуда? Поляки спросили: король — дело серьёзное. Вы будете смеяться, но официальная версия такова: Генрих прислал письмо с голубем. Аплодисман! Или пердюмонокль, кому как нравится.

В связи с этим ещё раз обращаю ваше внимание на зловещую фигуру Арамиса у Д'Юма. Особо впечатляет сцена, где Арамис увлекся богословием с провинциальными монахами и почти ушёл в монастырь, а Портос его спас, предложив вина и девок. Арамис всё время крутится около церкви, одновременно лихо убивая гвардейцев её кардинала. Затем становится генералом ордена иезуитов. Мушкетёры вместо того чтобы допросить шпиона с пристрастием, прирезать и выбросить труп в Сену, считают его другом. Это как? Д'Артаньян — лопух, а Портос ни о чём, кроме вина и девок, не думает, но куда смотрят Атос с Де Тревилем? Впрочем, если читать внимательно^[112], видно, что Атос общается с Арамисом крайне холодно, с вежливостью дуэли. А что такое «генерал ордена иезуитов»? Как и другие католические ордена, их возглавлял Магистр. Причём по уставу иезуит мог стать кардиналом, но не Папой. Иезуиты занимались «защитой Церкви». А католическая Церковь — не РФ и США, где выходцы из спецслужб могут стать президентами; это организация старая; там люди культурные и риски просчитывают^[113].

Кто же такой Арамис? Скорее всего личный вассал Папы. Слышали о таких? Думаю, нет. Они крайне редко упоминаются в церковной истории. По легенде их всегда 12, по числу апостолов. Возникают ниоткуда и уходят в никуда. Служат не Церкви, а Папе, который заранее отпускает им все грехи, что означает лицензию на убийство. Используются для самых щекотливых операций. Например, присмотреть за возомнившим о себе Ришелье. Или помочь протестантам в истории с подвесками. Или арестовать короля на сутки, выключив его из управления, во время Варфоломеевской ночи. С таким человеком нужно дружить, его нельзя в Сену. Как много интересного можно узнать из бульварного романа, если читать его внимательно, как подобает профессиональному журналисту. Конец XVIII века подарил журналистике ещё две общественных функции: аналитику (обоснованные предсказания) и расследования. С началом масштабных тайных операций Люди поняли ценность информации. Они и раньше её понимали, но теперь окончательно осознали, что слово иногда стоит дороже нескольких полков. Журналист с информацией работает постоянно и профессионально; ходит, слушает. То к католикам пойдет, то к гугенотам. То в «Единую Россию», то в «Справедливую». И везде что-то вынюхает, гад. Но и без него не обойтись, хотя убить бы… Журналист — человек, как правило, неглупый. Пронюхав что-то, может сообразить, что будет. И написать. Так возникает аналитическая журналистика. А расследования возникли, когда информацию журналюгам стали сливать специально. Причём сливами пользуются как государства, так и корпорации.