Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

Хотите объективную истину в гуманитарных науках — извольте. Официальная историография напоминает заметку журналиста, не освоившего азы профессии. Тезисы набросал, а сшить их, простроить логику, не смог или не захотел; мысль скачет с пятого на десятое. Неплохо известна античность. Количество артефактов и документов позволяет выявить последовательность событий без привязки к датам. Мы знаем, что Александр Македонский разбил персов после того, как те вторглись в Элладу. Но не знаем, когда случилась битва при Марафоне. Мы довольно много знаем о Древнем Риме и уверены, что Цезари жили и правили после Александра Македонского. Но достоверно неизвестно, когда именно. Затем следует огромный, тысячелетний провал Средневековья, о котором сведений нет. Пустота, щедро сдобренная мифами, легендами и спекуляциями. Достоверная история начинается с середины XVI века. Появляется корпус артефактов и документов, позволяющих не только установить, что событие имело место, но и определить, как давно оно случилось. Начало XVI века уже распадается на отдельные фрагменты и пятна: «Тут помню, здесь не помню». Лагуны заполняются спекуляциями. В XV веке процесс идёт по нарастающей; пятна достоверности быстро исчезают. На этот период приходится «ров», когда население Европы резко уменьшается необъяснимым скачком. Видимо, пришёл Крысолов (легенда того времени), подудел в волшебную дуду, и половина европейцев, как зомби, пошла топиться в море. Доказательная база полностью исчезает в XIV веке, оставляя читателя и исследователя в тяжёлом недоумении.

С другими науками не легче. Философия кончилась в XVI веке и заменена идеологиями, одна нелепее другой. Причём на протяжении одной человеческой жизни господствующая система меняется раз 5–6. И каждый новый миф грозит обывателю убийством за неповиновение ему или на войне с другими мифами. В успехи экономики я поверю, когда она научится предсказывать кризисы. Филология неплохо разобралась с имеющимися в её распоряжении фактами, но у меня есть вопрос. Почему-то априори считается, что простейшим корнем является существительное.

Это приводит к нелепости: семьи языков сводятся (филологи, надув щёки, говорят «восходят») к некому примитивному праязыку. Но люди появились одновременно в нескольких географически удалённых центрах и между собой общаться не могли. Как у всех один язык был — чудо? В чудеса не верю и предлагаю взять за основу глагол; действие. Полагаю, древний человек не о «чЮЙствах» думал, а где и как кусок мяса добыть. На охоте нужны команды и они могут быть краткими и универсальными.

Когда об этом говоришь, включатся контур обороны:

человек-де очень сложен, поэтому в гуманитарном знании меньше достижений, чем в точных науках. Да, зверушка непростая. Зато объект исследования всегда под рукой: хоть себя бери. Чай, не элементарная частица; ускоритель строить не надо. На самом деле уровень развития наук примерно одинаков, а состояние точных дисциплин далеко от идеала. Уже упоминал, что квантовая механика противоречит теории относительности. А теория струн, от которой ждали решения, как-то не заладилась. С химией ещё хуже. Электрон — вероятностная волна, как учит физика. Но как же теория химической валентности, где электроны чётко занимают места по орбитам? Алхимики — ребята суровые: гаркнут — электроны в две шеренги выстроятся. Если серьёзно, несмотря на наличие квантовой химии, физические и химические процессы в рамках единой теории объяснить нельзя. Есть свои тараканы и в биологии.

Да что там физика-химия?! В математике, наиболее абстрактной области человеческого знания, имеет место неприкрытое жульничество.

В начале XX века, после доказательства существования несчётных (мощнее обычной бесконечности) множеств, случился ужасный кризис^[161]. Основы математики оказались логически противоречивы. Гении сходили с ума и кончали самоубийством, не видя выхода. Его предложил Давид Гильберт (1862–1943). В 1939-м он сказал: «А давайте мы некоторые вещи определять не будем». В аксиоматике Гильберта неопределяемых понятий

пять: точка, прямая, плоскость, число и множество. Математики договорились: они про них ничего не знают и знать не хотят, за исключением того, что эти объекты существуют. Противоречия удалось устранить, но какой ценой? Математика и ранее напоминала перевёрнутую пирамиду: набор аксиом, из которых вытекает остальное. Теперь оказалось, что её вершина ни на что не опирается; она висит в пустоте! Мало того, список неопределяемых понятий не является исчерпывающим; рано или поздно его придётся расширять и за 75 лет пару кандидатов нашли. Неизвестно даже, конечен ли список неопределяемых понятий; есть работы, доказывающие, что он может оказаться бесконечным, и даже несчётным. Ну и как вам?