Частный человек

Первый. Любая редакция всегда нуждается в материалах. Повторяю: любая и всегда. Начальство и редакторы могут сколько угодно надувать щёки. Чаще всего они гордятся по делу; иногда нет. Но только от качества работы низового журналистского звена зависит, будут ли данное СМИ читать (смотреть, слушать) или нет.

Поэтому любая редакция с радостью опубликует текст внештатного автора, если материал интересный. В экономически развитых странах многие редакции вообще отказались от штатных журналистов; первичный материал поставляют исключительно фрилансеры, внештатники. Это мировой тренд, он дойдет и до России, но, боюсь, не скоро.

Второй. В любой редакции есть текучка. Она заедает и не даёт сотрудникам даже толком выспаться. От хронической усталости штатный автор зачастую пишет хуже

внешатного. За что же ему деньги платят, да ещё вдвое больше, чем внештатнику? Вы будете смеяться, но за доверие. Каждый текст требует редакторской доводки. Начальники отделов (редакторы) получают в 2–4 раза (!) больше штатных журналистов. И это правильно, хотя и против моих классовых интересов. Откуда взялось такое соотношение, скажу ниже. А пока вернёмся к штатникам и внештатникам. Путём изучения творчества автора редакция убедилась… нет, вовсе не в его гениальности. Гении, чтобы вы знали, никому на фиг не нужны. Сегодня он принесёт гениальный текст, а завтра, по гениальности своей, запьёт, забьёт или принесёт то, что лучше бы не приносил. И сорвёт номер.

Так вот, редакция убедилась, что данный автор не выдаёт текстов ниже определенного уровня. Тогда трудозатраты редактора на доводку его текстов можно просчитать. Всё, автора можно брать в штат. Потому что расходы на него можно калькулировать.

А за доход отвечает редактор. Ему платят намного больше, чем журналисту, и тоже за доверие. Изучив трудовой путь зверушки (внимательно изучив, с обязательными звонками на предыдущие места работы), редакция убедилась в двух вещах. Во-первых (это главное!), что текст, подставляющий издание, этот человек не пропустит. Он будет соблюдать редакционную политику. Она проста; повторяю: «не кусай руку дающую». Главный редактор непременно сообщит, кого кусать можно, а кого нет.

Во-вторых (это сложнее), редакция убедилась, что яркий текст этим редактором зарублен не будет. Мало того, при необходимости им будет доведён до ума материал среднего качества. Он принесёт изданию читателей, а значит доход. Управляя журналистами в своём отделе, редактор будет нацеливать и мотивировать их на создание читабельных текстов; если надо — научит.

Замечание. Определение профессионального редактора: это тот, кто с одного взгляда найдёт в тексте лучший абзац и выбросит его под предлогом сокращения или непонятности для читателя. В этой шутке большая доля правды.

2. Огни, воды и медные трубы.

Кого я хочу сделать из вас. Есть категория авторов, на которых трудозатраты редакторов в среднем равны нулю. У них у всех одна фамилия: Выручай. Им улыбаются в любой редакции и поят коньяком. Потому что окупается коньячок-то, окупается. Сокращением дорогостоящего редакторского времени. В эту категорию я уже лет пять хочу перейти, и всё никак. Не во всех редакциях меня коньяком поят; кое-где и носы воротят. Но в некоторых поят; и их всё больше. Это называется профессиональный рост.

Замечание. Журналисты бывают курящие, как я; бывают пьющие и бывают то и другое одновременно. Есть ещё и пишущие, но это большая редкость.

Хочу добиться от вас массовой смены фамилий. Замуж по мусульманскому обычаю за меня выходить не надо. Но в категорию Выручаев следует перейти. Это первый шаг, что называется, для начала разговора. Поясню на примере, что значит «не выдаёт тексты ниже определенного уровня». Давеча проспал я одно мероприятие; ни много ни мало заседание правительства. А всё Медведев виноват: зачем, надо было чиновников с 8 утра работать заставлять? Теперь они злые: с недосыпу ещё и не такие гадкие законы придумаешь…

Но текст сдавать надо. Ну что, сел, написал «с потолка», поскольку информационные агентства о мероприятии молчали. Текст вышел; хорошие отзывы. Потом выяснилось, что заседание не состоялось; было перенесено. Начальство не знает или делает вид; я молчу. Правда, потом из пресс-службы правительства звонили; просили мой телефон [22]…