Частный человек

Какая же у журналюги зарплата, что он может каждый день ходить в ресторан? Да не в забегаловки — Макдональдс и Старбакс — а в приличные заведения. Плюс каждый вечер ещё и надираться. В нормальном ресторане чашка кофе стоит $2,5. А скромный обед (у журналиста нескромный; он в ресторане с бабами) обойдётся в $150, не меньше. Сигареты и спиртное в США обложены драконовскими акцизами и очень дороги. Но никто не обвинил Чейза в не реалистичности, потому что здесь он не врёт. В 2001 году мой бывший начальник — Петр Рушайло — побывал в США на стажировке. Как положено, принимал его равный по должности: начальник отдела макроэкономики NYT (Нью-Йорк Таймс). Коллеги сразу же поинтересовались зарплатами друг друга: для мужиков чем-нибудь померяться — первое дело. Американ похвастался: «$600 тыс. в год плюс бонусы». Когда узнал про российские зарплаты — $30 тыс. в год, что в 20 раз (!) меньше — выпал в осадок и заявил, что так работать нельзя.

В 2001 году миллионерами (получающими более $1 млн в год) в США были главные редакторы СМИ. Начальники отделов были, как минимум, полумиллионерами. Сейчас, спустя 12 лет, они стали миллионерами, а по полмиллиона в год стали получать обычные журналисты ведущих мировых СМИ. Глобальный экономический кризис тому нисколько не помешал. Конкуренция не только снижает цены, но и повышает зарплаты.

На $40 тыс. в месяц можно и в баре ежедневно надираться, и в ресторанах обедать.

Это не высокие, а разумные зарплаты. Таскать мешки или крутить гайки может каждый. Проводить полноценные журналистские расследования умеют единицы. Повторяю: обладатель дефицита всегда богат. В России навык журналистского расследования не является дефицитным. Более того, он никому не нужен.

17 корпораций плюс государство легко заткнули рот 19 СМИ. Ничего, кроме сломанных пальцев, проломленной башки или пули журналист не получит[20]. У журналистских расследований в России нет заказчика.

За рубежом он есть, в том числе и для распутывания российских делишек. А в России… Ну не будут корпорации заказывать расследования друг про друга, когда им и так хорошо. И редакции не будут, ибо в очередной раз скажу: «не кусай руку дающую». Ровно по тем же причинам в России маленький заказ на качественную журналистику с аналитикой и привлечением экспертов. Да простят меня коллеги из «Коммерсанта», «Ведомостей» и «Газеты. ги», но я бы сказал, что её почти нет. Потому что она не нужна.

4. Критическая точка.

Доколе?!! Пока в России не появится 300 Газпромов. На самом деле, критическая точка достигается существенно раньше: 50–60 крупных корпораций на 100 млн населения. В таком соотношении в Великобритании произошел примечательный случай. В 1964 году BBC открыла цветное вещание. И начала сочно и полноцветно показывать забастовки и другие социальные проблемы. Но BBC — государственный телеканал, и правительство попыталось безобразие запретить. BBC не подчинилась. Тогда английский премьер-министр, по-моему, это был Тони Эшли; уточнять лень, ввёл в Лондон два парашютно-десантных полка, окружил здание BBC и стал готовить силовой захват.

После этого английский Парламент заявил, что в случае штурма он уйдёт в отставку в полном составе. Так сказали обе партии, в том числе правящая, к которой принадлежал премьер-министр. Он оказался в политической изоляции и ушёл в отставку сам. Штурм не состоялся. В Великобритании тогда было 52 крупные корпорации. Парламентарии являются их политическими представителями; лоббистами. Не народ встал на защиту свободы слова (она ему не нужна), а корпорации. И власть пошла на попятную. Сравните с разгоном НТВ в 2001 году. С 17-ю корпорациями власть может договориться, припугнуть, а строптивую 18-ю (ЮКОС) разорить и посадить топ-менеджмент. Но 50 корпораций «построить» очень сложно: каждая захочет чего-то получить за лояльность, а интересы у них слишком разные и конкуренция слишком остра.

Свобода слова наступает, когда количество крупных рекламодателей переходит в качество.