Чечня Червленая

Сидельников: - Я ж болел. Вон справка, там написано все. Дизентерия у меня. Я на похороны еле успел, а потом загнулся сразу. Товарищ капитан, я в полк еду, вы мне только печать поставьте и все. У меня уже и билеты есть.

Капитан: - Пошли со мной.

Они идут по коридорам, приходят к кабинету коменданта Москвы.

Капитан: - Жди здесь.

Он заходит в кабинет, виден шикарный стол, ковровые дорожки. Сидельников ждет. Капитан выходит.

Капитан: - Пошли.

Сидельников: - Все в порядке?

Капитан: - Да.

Они спускаются в подвал, там камера, дежурный. Капитан отдает дежурному документы.

Капитан: - Вот, еще один лыжник. Держи.

Сидельников: - Какой лыжник! Я ж сам пришел! Товарищ капитан, что ж вы делаете? Я ж сам обратно еду, мне печать только поставить.

Капитан: - Следователю расскажешь.

Он уходит.

Дежурный: - Так, снимай ремень, шнурки, смертник, че там еще у тебя. Деньги, личные вещи.

Сидельников: - Товарищ лейтенант, я ж не отказываюсь...

Дежурный: - Товарищ солдат, я сказал шнурки, ремень и смертник на стол!

Сидельников все снимает, достает из карманов мелочь, сигареты, зажигалку. Дежурный убирает все в сейф.

Потом запирает Сидельникова в камеру.

Сидельников в камере.

Его выводят. Лицом к стене, руки за спину. Передают конвою.

Конвой сажает его в УАЗик.

Старший конвоя: - Это не твоя мать у ворот стоит?

Сидельников: - Не знаю. Наверное.

Старший: - Ложись на пол. Отъедем, пересядешь.

Сидельников ложится, его прижимают ногами. УАЗик выезжает из ворот комендатуры. На улице стоит мама Сидельникова.

Старший: - Че, отпуск просрочил?

Сидельников: - Да.

- на много?

- На двенадцать дней.

Солдаты ржут: - Ох, ни фига себе! Тут люди на десять минут из увольнения опаздывают, их без слов на губу сразу, а ты на двенадцать дней!

Сидельников: - У нас по четыре месяца не возвращались.

Старший: - Где служил?

Сидельников: - В Моздоке.

- Да... Дисбат тебя ждет, братан.

Восьмая серия.

Камера для допроса. За столом сидят Сидельников и рыжий капитан-следователь.

Следователь: - Почему сбежал?

Сидельников: - Я не сбегал.

Следователь: - Как не сбегал. Вот (копается в бумагах) Вот - тебя доставили с нарядом милиции.

Сидельников: - Нет. Я сам пришел.

Следователь: - Как сам? Вот, рапорт - тебя задержал наряд милиции на Белорусском вокзале.

Сидельников: - Это не моя фамилия. Я - Сидельников.

Следак: - Да? Да, правда, не твоя. Так. На тебя ничего нет. Ну ладно, пиши рапорт. Я, рядовой Сидельников, явился в пункт сбора военнослужащих добровольно. От службы в армии не уклоняюсь. Согласен продолжить службу в любой точке России... В любой точке России. Подписывай.

Прогулочный дворик. Осень, зарешеченное небо. Сидельникова выгуливают.

Камера. Пятеро арестантов, Сидельников. Дверь открывается. Арестанты вскакивают, строятся у стены. Входит начкар.

Начкар : - Сидельников!

Сидельников: - Аркадий Аркадьевич, 1977, под следствием!

Начкар: - Не слышу!

Сидельников: - Аркадий Аркадьевич, 1977, под следствием!

Начкар: - Че, отвечать разучились, товарищ сержант? Выходи!

Конвойный: - Лицом к стене, руки за спину. Вперед.

Сидельникова выводят на улицу. Конвойный ведет его через плац, на котором тренируется рота почетного караула.

Сидельников: - Меня куда?

Конвойный: - В дизелятник.

Сидельников: - В дисбат?

Конвойный: - Нет еще. В казарму. Покантуешься здесь, пока на тебя дело не закроют. Или пока не посадят. Не раненный?

Сидельников: - Нет.

Конвойный: - Не повезло. Значит посадят. Здесь просто. Каличей обратно дослуживать, а здоровых на кичу.

ЗТМ.

Плац, на плацу шагистикой занимается рота почетного караула. Красивые нарядные солдаты, все движения отточены - парад, одним словом.

За кадром: Первый комендантский полк. Тот самый полк, который почетным караулом встречает в аэропортах президентов разных стран. Показательная часть. Лучший полк в стране.

В кадре: У самого дальнего угла казармы толпой идет разношерстно одетое стадо то ли солдат, то ли бомжей - это "дизеля".

За кадром: Но есть в этом показательном полку еще одна казарма, от КПП наискось направо. Это пункт сбора военнослужащих, или, как его здесь называют - "дизелятник". Здесь ждут своей участи "дизеля", подследственные, потенциальные дисбатовцы. Почти все мы из Чечни. Кто после ранения, кто из плена, кто просто сбежал. Нам давно уже на все плевать и мы просто ждем, что будет дальше с нами.

Столовая, солдаты чистят картошку. Среди них Сидельников, Мирзуха, Колян и Андрияненко.

Мирзуха: - А рядом с тобой кого-нибудь убивало?

Колян: - Конечно. Мы вместе лежали, мне в бок зарядило, а ему в спину.

Мирзуха (достает вставную челюсть): - А мне зубы вышибло. Во, видел. На излете. Вот так прошла.

Андрияненко: - Вот бы служить здесь, а? Можно было бы ездить домой чуть ли не каждый день.

Колян: - Тебя не возьмут в эту роту с твоими ногами. Здесь же надо маршировать по шесть часов в день.

Андрияненко: - Дело не в коленях. Просто у меня нет денег.

Колян: - Ну да. Эта парадная рота не про нас. Здесь служат сынки тех, кто сумел отмазать их от войны, или дал денег кому надо.

Мирзуха: - Здорово, да? Президента видят. Что бы ты сделал, если бы Президент с тобой за ручку поздоровался?