Чечня Червленая

Контрач: - Нет, объясните мне, я просто хочу понять... Я... я контуженный, я не знаю, я был в окопах, я смерть видел, я не знаю как подобает вести себя в вашем обществе! Вам не нравиться? Вам всем не нравиться? Смотрите! Смотрите на нас, мы - солдаты, вот мы какие! Это мы армия! Вам не нравиться что мы пьем и материмся? Да? А когда мы подыхали под Самашками и в Грозном, вам это нравилось? Никто из вас не говорил тогда ни слова, никто из вас не возмущался и не вышел на улицы! Что, молчите? Вы всегда молчите! Да пошли вы все на хрен! Никто из вас не имеет права жить, никто в этом вагоне не заработал такого права, только мы вдвоем, только мы пьяный вшивый контрач и забитый всеми душара! Смотрите на нас, смотрите! Вот мы какие! Мы едем с войны домой, у нас умерли отцы и мы радуемся этому, да черт возьми, мы рады этому, потому что если бы не умерли они, тогда умерли бы мы, и по крайней мере это было честно с их стороны! А кто-нибудь из вас согласился бы умереть за меня? Нет? Тогда закройте свои вонючие рты и слушайте! Слушайте про то, как пахнут трупы в жару, вы будете слушать это, будете, а мы будем орать на весь вагон матом, пить пиво и плеваться перловкой! И никто из вас не скажет нам ни слова!

Вокзал. Сидельников достает деньги, отсчитывает половину и протягивает ему:

- На, возьми. Здесь немного, но до дома хватит.

Контрактник: - Спасибо. Слушай... Я понимаю, тебе на похороны надо, но может, все-таки поедем ко мне, а? Мать таких пельменей наготовит, она умеет такие классные пельмени делать... Поехали, а? На пару дней. Я тебя потом провожу...

Сидельников: - Нет. Я домой. Домой.

Контрач: - Ладно. Будешь в Ярославле, заезжай. Адрес запиши...

Сидельников: - Ты из Ярославля?

Контрач: - Да.

Сидельников: - Может, Андрюху Киселева знал?

Контрач: - Нет... Что-то не припомню... А где он жил?

Сидельников: - Не знаю. Ладно, давай адрес.

На выходе из вокзала Сидельникова останавливает милицейский патруль.

Менты: - Добрый день, патруль ... отделения милиции. Ваши документы. Откуда едете?

Сидельников: - Из Моздока. В отпуск.

Менты: - В Чечне был?

Сидельников: - Был.

Мент: - Да? Ну, показывай, че везешь.

Контр: - Ничего.

Мент: - Ты думаешь мы тебя первого видим, Рэмбо? Все вы оттуда сувениры тащите. Сегодня утром один тоже клялся, а сам в сидоре две лимонки тащил. Ноги на ширину плеч...

Менты шмонают Сидельникова и находят три патрона.

Мент: - Ну вот, а говоришь ничего. Будем оформлять транспортировку боеприпасов. Пошли.

Сидельников: - Какие же это боеприпасы... Так, патроны. В кармане завалялись.

Мент: - Завалялись? А ты знаешь, что каждый на три года тянет? Так что чирик ты себе уже заработал.

Сидельников: - Слушай, земляк, ты ж русский...

Мент: - Земляки все там остались. Пошел.

Сидельников: - Товарищ сержант, отпустите меня, а? Это случайно, честно.

Мент: - Следователю расскажешь.

Сидельников: - Товарищ сержант, у меня отец умер, мне на похороны надо. У меня есть сто пятьдесят тысяч, это все, честное слово. Отпустите меня, а? Хоть на похороны. А я приду потом, честное слово, я потом приду. Я отца восемь месяцев не видел, хоть попрощаться, а?

Сидельников сидит в обезьяннике. За решеткой стоит мать.

Дежурный: - Алло! Комендатура? Тут у нас ваш клиент, да, отпускник. Ярославский вокзал. Забирайте. Через три часа? А что так долго? Ладно, ждем... Ну не смотри ты на меня, мать, не смотри! Ну не могу я, не могу! Он задержан нарядом милиции за перевозку боеприпасов, понимаешь? У него патроны нашли.

Сидельников: - Мы от них прикуриваем, товарищ капитан. У нас спичек не было. Я забыл просто.

Дежурный: - Забыл. Думать надо было.

Сидельников: - Что мне теперь будет?

Дежурный: - Что будет, что будет. Тюрьма будет. Надолго.

Мать: - Он в Грозном был. У них всю роту поубивало. На похороны он едет, отец умер у него. На похороны он...

Мать стоит в коридоре, на неё никто не обращает внимания, мимо водят бомжей, задержанных, она прижимается к стенке. Смотрит на дежурного.

Дежурный: - Алло! Комендатура? Это с Ярославского вокзала, мы машину вашу ждем. Не вышла еще? Вот и хорошо. Да тут все уладилось, отменяем вызов... Да ошиблись просто. Нет, все в порядке... Иди. Не попадайся больше.

Сидельников: - Спасибо.

ЗТМ.

Дома у него какие-то люди, поминки.

Гражданин: - Давайте помянем покойного добрым словом. Это был замечательный человек.

Он ходит по квартире, смотрит на них.

Гражданин: - Можно вас на минутку, молодой человек.

Они выходят в коридор, Сидельников закуривает.

Гражданин: - Я конечно, не слышал, как пули над головой свистят. Я вообще не слышал, как они свистят, но хочу сказать тебе... Твой отец был замечательный человек, замечательный. Мужайся. Такое горе, такое горе, правда?

Сидельников: - Нет. Горе - это когда тебе отрежут все пальцы, уши и гениталии и повесят тебе на шею на веревочках, как на новогоднюю елку. Вот это горе.

ЗТМ.

Комендатура. Сидельников стоит около окошка. Его документы проверяет дежурный капитан.

Капитан: - Почему отметку о прибытии не поставили?