Чечня Червленая

Говоря это, зампотыл пятится назад. Несколько солдат потихоньку сползают вниз по броне, стараясь спрятаться за башней или люками. Сидельникова уже не достать — словно невидимая черта отделила его ото всех и он остался совсем один на этом поле — маленький солдат посреди минного поля, рядом со своей смертью — он уже почти мертв — и солдаты прячутся от него за броню, как от чумного, потому что если он подорвется, то подорвется — это его судьба, так уж получилось и ничего тут не поделаешь — но остальным погибать совсем не обязательно и они прячутся за броню.

Но прячутся не все. Мутный сидит как сидел.

Зампотыл: — Давай назад… Назад потихоньку, аккуратно.

Сидельников поворачивается на одной ноге, долго смотрит на землю, потом делает шаг. Снова разглядывает землю, затем — еще один шаг. Все смотрят, как он идет.

Сидельников доходит до бэтэра, лезет на броню. Мутный дает ему сигарету. Закуривают.

Мутный: — Ты че туда полез-то?

Сидельников: — Портянки хотел. Портянок нет у меня.

Мутный: — А.

Берег озера. На бровке установлен АГС, за ним сидят взводный с зампотылом. За их спинами стоят солдаты. Зампотыл дает длинную очередь по озеру. Все смотрят на воду.

Взводный: — Я ж тебе говорю, нет тут ни хрена. Уходим.

Зампотыл: — Сейчас. Подожди. Еще разок.

Он снимает с плеча «муху» с тандемным зарядом — огромная такая болванка, похожая на фаустпатрон — и еще раз стреляет вверх по реке. Бровка сотрясается. Сидельников хватается за грудь. На ладони у него лежит маленький осколочек.

Зампотыл: — Вон она, вон она, лови!

Мутный вбегает в реку, пытается поймать плывущую кверху брюхом здоровую рыбину.

Взводный: — Давай быстрее, упустишь!

Солдаты свистят, орут, улыбаются. («Лови, Мутный! Ноги не промочи!»)

Сидельников: — Лови, лови!

Мутный хватает рыбину за жабры, поднимает её над головой.

Зампотыл: — Во, какая! О, какая! Я ж говорил — форель! «Нету ничего, нету ничего!» Давай!

Он снимает с плеча еще одну «муху», снова стреляет. Все открывают шквальный огонь по воде, взводный бьет из АГСа, все орут, кричат, улыбаются и шпарят по воде почем зря.

Они идут цепочкой по дороге, шаг в шаг. Зампотыл первый, за ним взводный, потом солдаты. Зампотыл поднимает руку, взвод останавливается, некоторые приседают.

Зампотыл: — Где этот придурок? Он один у вас такой, или все дегенераты? Смотри. Это сапер. Они тут ночью разминировать пытались.

Он показывает на воронку. Рядом с воронкой валяется сапог, ремень с подсумком и шапка. Еще что-то непонятное, кроваво-костистое… Это части человека.

Зампотыл: — Нечего хоронить даже, только шапка вон… У него на подсумке гранаты висели, сдетонировало все… Ладно, пошли.

Солдаты идут по дамбе. Зампотыл останавливается, за ним останавливаются все.

Зампотыл: — Вот они.

На том берегу что-то невообразимое. Все поле в воронках, ни одного целого дерева, от шквального огня они все превратились в щепки, а между воронками, вперемешку с землей, лежат разорванные трупы. По полю разбросаны бушлаты, какие-то белые тряпки. На берегу лежат две ноги оторванные по пояс, рядом — тело без головы, вода играет руками, сгибает-разгибает их в локтях. Мертвый человек сидит, обняв расщеплённый пень.

Зампотыл: — Здесь Басаев из Грозного уходил. Человек шестьсот их было. Всю ночь утюжили.

Взводный: — Ты ходил туда?

Зампотыл: — Нет. Комбат. Он на это поле пленного чеха гонял. Тот ему трофеи носил — тридцать тысяч, пока не подорвался. Здесь сейчас миллионов баксов лежит, наверное.

Взводный: — Как пойдем?

Зампотылу: — По бетону до конца, там след в след. Вдвоем.

Идут по минному полю.

Солдаты стоят на дамбе, смотрят вслед офицерам.

Солдат: — Подорвутся. Че они?

Сидельников: — За деньгами.

Солдат: — А. У нас пацаны лазили.

Сидельников: — И че?

Солдат: — Кто приносил, а кто так… Двое у нас подорвались. Там не пройти. Лепестки с вертолета разбрасывали, как пшено. Комбат тут чеха одного гонял… Шиш его расстрелял потом. Вон там, за дамбой валяется…

Зампотыл аккуратно переворачивает мертвого чеха, роется у него в карманах, достает деньги, снимает с него автомат и идет к следующему. Неподалеку орудует взводный.

Костерок. Солдаты жарят рыбу на дамбе. Взводный с Зампотылом тоже сидят около огня. Взводный держит в руках пачку баксов, рассматривает их на свет.

Взводный: — И эти тоже. Бэнк оф Ичкерия. Привет от Басаева.

Кидает деньги в огонь.

Мутный: — Фальшивые?

Взводный — Ага.

— Мужики, идите сюда! — кричат им с конца дамбы.

Они подходят. На бетоне лежат две светловолосые женщины. Смерть почти не изуродовали их и даже после гибели их тела лежат как-то удивительно по-женски, не страшно.

Рядом с телами на корточках сидит солдат. Он смотрит в лицо одной из женщин.

Солдат: — Это Ирка. Ирка, моя соседка. Со мной на одной лестничной площадке жила. Я у неё на дне рождения каждый год бухал.

Взводный: — Ты откуда?

Солдат: — Из Питера.

Он протягивает к женщине руку.

Зампотыл: — Не трогай. Могли заминировать.

Солдат смотрит на него, затем все же проверяет её карманы, находит паспорт.

Солдат: — Точно. Шевелева Ирина, Ленинград, Мойка 15. В жизни бы не поверил.

ЗТМ