Чечня. Год третий

Безопасность боевиков по-прежнему, конечно же, остается под большим вопросом. Кажется вероятным, что, пока Рамзан жив и остается у власти, никто их не тронет; русские делегировали Чечню Рамзану и позволяют ему свободно осуществлять его политику на уровне республики. Сам Путин с самого начала поощряет и поддерживает политику кооптации, начатую Кадыровым-отцом, к великому несчастью для военных и для тех чеченцев, которые в течение двух десятилетий оставались верными России и которые сегодня остались у разбитого корыта. Закаев в Лондоне довольно живописно рассказывал мне: «Наши бывшие оппозиционеры жалуются [русским]: “Как же так получилось, что мы воевали за вас, а вы отдали власть ичкерийцам?!” А [русские] отвечают: “Ничего. Нам легче будет брать их по кабинетам, чем бегать за ними по горам”. Так они думают». Но, похоже, он считает, что сейчас ситуация изменилась и русские, выпустив джинна из бутылки, не смогут так просто вернуть его туда. Как бы там ни было, царит нервозность, о чем свидетельствует следующий разговор Рамзана с одним бывшим полевым командиром боевиков; об этом разговоре мне сообщили в Грозном: «Если ты услышишь, что со мной что-нибудь случилось, малейший инцидент, бери ноги в руки и мигом в лес! Они вас всех убьют, если меня здесь не будет». Рамзан, конечно, заинтересован передавать такого рода слухи, чтобы убеждать бывших боевиков, что их выживание целиком зависит от него, и это к тому же один из способов держать их при себе. Но, возможно, ему нет особой необходимости слишком преувеличивать, и политика кооптации, как и все в Чечне, тоже держится на штыках.

Аллах акбар