Человеческая природа в литературной утопии. «Мы» Замятина

Пифагорейские математико-религиозные догмы повлияли и на другие аспекты общественной жизни, многие из которых воспроизводятся в Едином Государстве. Согласно пифагорейской нумерологии, нечетные числа считались «мужскими», а четные «женскими». Имена персонажей «Мы» соответствуют этому разделению. Кроме того, Д-503 отмечает, что вся музыка в Едином Государстве сочинена в соответствии с математическими формулами [150]. Примечательно, что именно Пифагор открыл числовые соотношения между нотами в диапазоне октавы. Отметив обратную зависимость между длиной струны и частотой ее колебаний, то есть музыкальной высотой, Пифагор обнаружил, что частота данной ноты ровно вдвое превышает частоту той же ноты октавой ниже. Это открытие вполне приложимо к «квадратной гармонии», практикуемой в Едином Государстве [142]. Поскольку музыка имеет очевидную математическую основу, пифагорейцы использовали ее как род психотерапии, чтобы очистить душу. Примерно такое же воздействие оказывают простая арифметика и квадратная гармония в Едином Государстве. Д-503 отмечает пустые лица гуляющих под Марш Единого Государства, лица, «…не омраченные безумием мыслей» [142]. Чтобы успокоиться и очистить мысли, он решает задачи, хотя, учитывая наше предыдущее замечание об отсутствии в Едином Государстве творческой математики, возможно, стоит подчеркнуть, что это задачи из старинного задачника [163]. Арифметическая эстетика Единого Государства распространяется и на другие сферы искусства. Это не только стихотворный вздор на тему 2 × 2 = 4 – сам дневник Д-503 – попытка написать «стройную и строгую математическую поэму в честь Единого Государства» [205]. Это ему не удается.

Самая поразительная параллель между пифагорейцами и Единым Государством состоит в том, что те и другие провозгласили математические правила основой социальной этики[28]. Единое Государство, по сути, строит свою мораль на еще более простой основе, чем пифагорейцы, – на четырех правилах арифметики [148, 183, 209, 215]. Их якобы достаточно, чтобы обеспечить вечное и «математически-безошибочное счастье» [139]; таким образом они приравниваются к самой человеческой природе. Так что назвать Единое Государство этическим было бы крайне странно. Любовь «математизирована» [153]. Д-503 восторженно описывает треугольник, в котором он и R-13 имеют одинаковое сексуальное право на 0-90, презрительно отбрасывая традиционные западные представления о единоличном обладании сексуальным объектом [144]. Д-503 попусту не тратит жалости на десяток рабочих, погибших в результате несчастного случая на стартовой площадке. Чтобы оправдать свою бессердечность, он производит математический подсчет: делит десять рабочих на десять миллионов, составляющих население Единого Государства. Получив неверный результат – «едва ли одна стомиллионная часть» населения, – он заявляет, что эти рабочие составляют слишком ничтожную долю от общей численности населения, чтобы заслуживать его внимания [209]. В других случаях он делает этические заявления в форме грубых подсчетов. В одном из подобных уравнений он измеряет счастье, деля блаженство на зависть, и делает вывод, что, когда зависть приближается к нулю, счастье стремится к бесконечности [153]. В другом уравнивает свободу и преступность, утверждая, что, если первое уменьшается до нуля, то же самое происходит и со вторым [162].

Примечательно, что арифметическая этика Единого Государства воплощена в двух Платоновых телах. Во-первых, Д-503 описывает эту мораль как пирамиду правосудия [215]. Во-вторых, правосудие превозносится и вершится на Площади Куба (см. [Kline 1953: 77]). Вполне возможно, что одним из образцов этому сооружению послужила святыня Кааба («Куб») в Мекке, расположенная посреди квадратного двора и служащая предметом поклонения набожных мусульман: во время молитвы они преклоняют вокруг нее колени, образуя почти концентрические круги. Связь квадрата со «справедливостью» происходит от пифагорейской практики концептуализации чисел в геометрических фигурах, выложенных из камешков. Число 4, которое у них символизировало справедливость, было представлено квадратом, по два камешка с каждой стороны.