Человеческая природа в литературной утопии. «Мы» Замятина

Одну из причин столь низкой эффективности нумеров можно усмотреть в том, как Единое Государство воспитывает детей. Им, по сути, отказано в настоящем детстве. Позже им будет так же отказано в возможности взрослеть, брать на себя ответственность, реализовывать себя[42]. Не побывав полноценными детьми, они не могут стать полноценными взрослыми. Д-503 говорит: «Мы же – слава Благодетелю, – взрослые, и игрушки нам не нужны» [215], но читателю виднее.

Дети в «Мы» появляются редко. За двумя исключениями, все эпизоды, в которых фигурируют дети, – это либо воспоминания, либо сведения из вторых рук. Но и этого достаточно, чтобы понять цель политики Единого Государства. Воспроизводство (подробнее об этом будет сказано далее) полностью низводится до уровня промышленного производства. Об отношении Единого Государства к отдельным младенцам говорит эпизод, в котором фонолектор, рассказывая о «детоводстве», не обращает внимания на малыша, готового вот-вот упасть с демонстрационного стола на пол [211]. Дети лишены общения с родителями, в обычной жизни первыми товарищами по играм. Метод обучения здесь самый примитивный: зубрежка. Д-503 вспоминает, как вместе с одноклассниками повторял тексты вслед за роботами-инструкторами [166]. Законопослушная учительница Ю хочет заставить учеников выучить наизусть отрывок из рукописи Д-503 [220]. Она строго ограничивает их манеру речи, чтобы они не предавались фантазиям [260]. Спонтанная игра сурово наказывается, как будто это подрывные действия. R-13 в школе был наказан за то, что напихал одному из роботов в рупор жеваной бумаги, так что тот при каждом слове выстреливал бумажными шариками [166]. Когда ученики Ю рисуют на нее карикатуру «в рыбьем виде» – наверняка подсказанную особенностью ее внешности, которую Д-503 сравнивает с «жабрами», а может быть, и отдаленным сходством буквы «Ю» с рыбой, – она вызывает Хранителей.

«Я очень люблю детей, и я считаю, что самая трудная и высокая любовь – это жестокость», – объясняет она Д-503 [220].

Игровые и подобные им склонности являются врожденными, а дети хуже взрослых умеют подавлять естественные поведенческие реакции. Оба вышеупомянутых проступка ведут к подрыву авторитета. Дети, вероятно, подозревали, какие кары им грозят от Единого Государства, но все же продолжали свою непочтительную игру. Примечательно, что дети сопротивляются навязанной им Единым Государством Операции по удалению фантазии, тогда как некоторые взрослые, в том числе Д-503, соглашаются подвергнуться ей добровольно. Ю рассказывает, что ей пришлось связать детей, а позже Д-503 встречает мальчишку, убегающего от толпы людей, очевидно намеренных доставить его на Операцию [261, 277].

Если по ходу сюжета Д-503 (вновь) обретает нормальные человеческие качества, то к ним относится и детское поведение. Этому отчасти способствуют его отношения с 1-330. Как напоминает нам Э. Берн, секс, особенно в плане выбора партнера, одна из главных игр, в которые играют взрослые [Берн 1998: 102]. Д-503 находит в 1-330 коварного и раздражающего товарища по игре. 1-330 часто насмехается над Д-503, она искушает его в Древнем Доме, но при этом дразнит: показывает ему часы, намекая, что, если он вступит в половую связь, ему грозит арест. Замятин и сам присоединяется к этой игре. Рассказывая об их романе, он допускает ряд эротических двусмысленностей. Так, Д-503 после секса с 0-90 чувствует, «до чего все опустошено, отдано»; 1-330 в его комнате сидит «в широко раскрытой чашечке кресла»; ему снится, что он занимается любовью с деревянным стулом: «неудобно, больно» [189, 221, 226].