Человек из Преисподней. Джунгли

Сначала нас много. Вниз. Тяжело. Тьма. Вода – нет. Еда – нет. Но вдруг – место, где хранится много всего. Рисунок стена. Палка, кружок и кружок. И часть нас сказал – останемся. Есть еда. Есть вода. Что еще нужно? Но люди огня сказал – нет. Дальше. Железные догонят, нам не спастись. Ниже есть логово, и мы укрылся. И они пошел дальше. И часть нас пошел с ними. И часть – остался. Племя – те, кто остался. Больше мы их не видел. Но люди огня не ошибся. Спустя время пришел железные. И убивал. И мы снова бежал. Вниз. Хотел догнать люди огня, просить взять нас. Обратно. Но мы опоздал. Время прошло, и мы потерял след. И снова нет еда, хотя мы взять ее много. Голод. Но опять вниз. И в один из дней нашел много вода. И крысы. И змей. И мы понял, что не найдем людей огня. И остался у воды. А дальше Дрожь. Дрожь Земли. Мы понял – это конец Мира. Ошибка. Дрожь прошел – но Мир жил. Но пришел дым, который дал нам старейшин. Но много племя и умер. Много царапал лица – они стал без головы, больные. Из них ушел смысл. А потом пришел Кощей. Дальше я сказал и вы слышал.

И старик умолк.

По мере того, как он рассказывал, все больше и больше становилось очевидно, что это племя и люди Дома раньше были одним целым. Это племя откололось когда-то от тех, кто бежал от контроллеров. Все точно так, как и сказал на последнем инструктаже Важняк. «Именно оттуда почти сто лет назад пришли и мы» – эти его слова Серега, казалось, запомнил навечно. Оттуда, с пятидесятого горизонта, ушло очень много людей. Где-то ниже – что такое рисунок палки и двух кружков?.. не обозначение ли сотового горизонта? – часть откололась и решила остаться. «Место, где хранится много всего…» Склады? Вероятно. Но контроллеры продолжали преследовать людей и спустя какое-то время вышли на сотый. И снова людям пришлось бежать. Дальше были месяцы – а может, и годы, кто знает – скитаний. И однажды они добрались до триста тридцатого. Не дотянув до Дома каких-то двадцать горизонтов. И решили осесть на берегу ручья. Не имея возможности укрыться от выбросов, не имея оружия для защиты от Кощея, они очень скоро стали его стадом. Он берег их – и жрал. А они, регулярно попадая под прорывы, мутировали и дичали. А что еще им оставалось?..

– Я ничего не понял, – сказал Илья. Тряхнув головой, он огляделся по сторонам… – Это что же получается?.. Мы… Они… И тогда же… – он беспомощно умолк, хлопая глазами. – Это что же… наши предки?!!

– Да. После все скажу, – ответил Серега. Знайка аж в лице изменился. – Дальше. Что случилось, когда ушел Кощей?

– Мы долго ждал… – продолжал Хранитель. – Надеялись, он вернется. Он уходил раньше – за железными или людьми машин. Он уходил за детьми, пополнял племя. Но долго – никогда. А теперь – дни, годы. И мы поняли, что он ушел навсегда.

Он был нужен нам. За много лет железные знать – логово Кощея опасно. Но они могли знать, что Кощей ушел. И прийти убивать. Мы понимал – надо искать. Мы собрал запас. Мы подготовил жертва. Вот жертва, – старик ткнул пальцем в кучу. – Мы пошел. И снова железные. И люди машин. И мы пытались драться. Но плохо. Они всегда сильнее. И нас почти не стал. И опять пришел люди огня… – и старик, ткнув пальцев в грудь Сереге, снова замолчал.

Вот теперь стало понятно исступление, с которым дикари бросилось на чужаков! Обойма посягнула на то, что предназначалось Кощею! То, что племя несло в надежде, что божество увидит подношения, вернется – и все будет по-прежнему! Возвращение Кощея означало возрождение племени. Обойма забирала не материальные блага – надежду.

Эта история… Он вряд ли сумел бы подобрать определение. Очень уж двойственно получалось. Люди, которые сдались, кому не хватило сил идти дальше вместе с «людьми огня», кто пожелал остаться у кормушки, несмотря на предупреждение – и тем самым обрек себя на деградацию. Да, их было жаль. Но не сами ли они выбрали судьбу?..

Но Хранителю было еще что сказать.

– Подожди, подожди… – хрипло пробормотал вдруг Знайка, вцепившись в свой ирокез. – У меня щас башка треснет… Я не понял… Ты сказал – пополнить племя детьми… Тебя хрен разберешь, дед, у тебя всё в одно сливается… Какими детьми? Откуда в этой преисподней дети? Есть еще племена? Общины? Откуда он их таскал?!

– Кощей показал, – медленно подбирая слова, кивнул старик. – Внизу, ниже нас, есть место. И на восток. Дыра. Дети падал сверху. Совсем мелкие. День… два… неделя родом. Такие же как дети племени. Неправильные. Мертвые. И важно оживил сразу. Кощей умел. Тогда хорошо. Тогда жить. Иногда он ловить их. Иногда нет. Иногда – живут. Иногда – нет. Уже много-много лет дети только оттуда. Неправильные люди племени – это те, кого принес Кощей.

Серега не сразу сообразил, что к чему. Не сразу сопоставил. Но по тому, как охнул Илья – понял, что упустил что-то важное… Ниже и восточнее стойбища. Дыра, откуда падают младенцы… Безобразные. Мертвые. Младенцы, которых нужно оживить – и чем скорее, тем больше шансов на успех… И вдруг он понял.

Это были дети Дома.