Человек из Скотланд-Ярда

РОВНО В ПОЛОВИНЕ первого лейтенант Артур Деланд, крупный, красивый, светловолосый парень, с печальным видом, какой бывает только у военных на гражданке, когда они чувствуют себя не в своей тарелке, появился в монастыре Боскиделл с низкорослым индусом-слугой и был представлен хозяйке и нескольким членам домашней вечеринки, и все сочли его приятным приобретением для их компании, прежде чем он провел час под крышей Приората.

Странно, как иногда складывается жизнь, но Клик, вопреки собственными ожиданиям, нашел достопочтенную миссис Кэррутерс милой, нежной, похожей на голубку маленькой женщиной, а сына леди Эссингтон – резвым, сообразительным, заросшим юнцом двадцати двух лет, который, несмотря на легкомысленное воспитание и показную грубость по отношению к матери, был очень мил. На самом деле, он «подыгрывал» мистеру Клоду Эссингтону, как говорят наши американские кузены. Мистер Клод Эссингтон сразу же принял Клика в сердце и отнесся к детективу как к другу детства, с почти непосредственной искренностью мальчишки.

– Я говорю, Деланд, вы – изворотливый тип, но вы мне нравитесь! – заявил он прямо, после того как они сыграли с дамами один или два сета тенниса, выполнив свои «социальные обязанности» в целом. – Если ситуация немного улучшится, я смогу вернуться в Оксфорд на следующий срок… И один Господь знает, как мне поступить, если не удастся получить от Кэррутерса деньги, которых у него, похоже, нет… Но если я вернусь, а вы все еще будете в Англии, я позову вас на майскую неделю, и мы оторвемся. Боже! Маман сейчас придет. Давайте посмотрим… А потом приходите к конюшням и гляньте на мою коллекцию. Надеюсь, мои питомцы заинтересуют.

Они так и сделали; «коллекция» оказалась голубями, сороками, парракетами, белыми мышами, обезьянами и даже ручными белками, которые вышли по зову своего хозяина и роились или стекались к нему.

– Теперь, Долли Варден, держи свои воровские щипцы подальше от моего платка, старушка! – воскликнул этот энтузиаст-орнитолог, обращаясь к сороке, которая сидела у него на плече и немедленно клюнула маленькую жемчужину в его галстуке.

– Ужасная старая воровка и бродяга, каких не видало царство пернатых, эта красотка, – объяснил он Клику, поглаживая голову сороки. – Украдет твои зубы, если сможет их достать, и выйдет на свободу, как блаженный блуждающий цыган. Потерял ее на трое суток пару недель назад. Господь знает, куда унесло старую воровку. Что это такое? Белый материал на ее клюве? Благо, если я знаю. Думаю, клевала стену или что-то еще, и… Эй! Там Кэррутерс и его малыш, прогуливаются рука об руку. Пойдем и поговорим с ними. Стратмер поразительно любит моих мышей и птиц.

С этими словами он ушел с мышами, обезьянами и белками, цепляющимися за него, и теми птицами, которые не сидели на его плечах или руках, а кружили вокруг его головы. Клик последовал за юным натуралистом. С Феликсом заранее было оговорено, что он появится на площадке с мальчиком. Клик хотел взглянуть на ребенка со стороны.

Он оказался маленьким симпатягой, этот последний граф Стратмер, с головой и лицом, которые могли бы стать натурой для одного из херувимов Рафаэля, с большими удивленными глазами, которые делают лицо ребенка таким и привлекательным.

– Стратмер, это лейтенант Деланд, приехал к нам из Индии, – представил детектива достопочтенный Феликс, когда Клик опустился на колени и поговорил с мальчиком, при этом внимательно осматривая его. – Не хотите ли вы сказать нашему гостю, что вы рады видеть его?

– Приятно видеть… – начал было мальчик заученную фразу, затем в восторге вскрикнул, увидев молодого Эссингтона с животными и птицами.

– Птички! Маленькие мышки! Дать! Дай! – воскликнул малыш нетерпеливо, протягивая свои маленькие руки.

– Конечно. Что пожелаете – сорока, парракет, голубь, обезьяна или мышь? – весело спросил молодой Эссингтон. – Вот! Тяните жребий и будьте счастливы!

Затем он сделал вид, будто собирал всех в объятия ребенка, и, возможно, преуспел бы в этом, но тут Клик встал между ними и мальчиком.

– Подумай, Эссингтон! – резко воскликнул он. – Эти существа могут не кусать и не царапать вас, но нельзя быть уверенным, когда речь идет о других людях. Кроме того, мальчику нехорошо, и он не должен бояться…

– Извините, старина, всегда лезу не вовремя. Но мальчик любит их, не так ли?

– Отведите их обратно в конюшню и давайте за час или два до чая поиграем в бильярд, – предложил Клик, поворачиваясь, когда Эссингтон собрался уходить, и смотрел ему вслед прищурившись. Однако когда молодой человек и птицы скрылись из виду, он издал резкий и внезапный звук, и почти мгновенно его «индийский слуга» выскользнул в поле зрения из-за ближайшей изгороди.

– Проберись и осмотри этих птиц после того, как он их оставит, – распорядился Клик быстрым шепотом. – Есть одна… сорока… с чем-то размазанным на клюве. Узнай, что это такое, и принеси мне образец. Давай!

– Есть, сэр, – ответил на превосходном кокни маленький человечек. – Я заскочу в этот курятник и разложу все по полочкам! Как только уйдет птичник, я посмотрю, чему он учит своих зверушек…