Человек из Скотланд-Ярда

– Ага, вижу. Разрешите начать. Теперь, дамы и господа, прошло ровно четырнадцать дней с тех пор, как наш друг доктор О’Мэлли, ехавший из Портсмута на своем мотоцикле после посещения пациента, который умер в тот день, был сломлен сильной жарой и попытками отбиться от воинственной сороки, которая вылетела из леса и настойчиво атаковала его, и, упав на землю, потерял сознание. Когда он пришел в себя, он находился в больнице Чаринг-Кросс, и все, что он знал о своем спасении, было то, что автомобилист, который подобрал его, отвез его в больницу и передал властям. Однако сам он не смог указать точное место аварии, иначе у нас не было бы той чрезвычайно интересной рекламы, которую господин Эссингтон зачитал, в этот вечер… Доктор потерял маленькую черную сумку с чем-то чрезвычайно ценным, что он вез, и которая содержит решение нашей интересной загадки. Как, спросите вы? Пойдем со мной, все вместе, в комнату мистера Кэррутерса, где спит его светлость, и узнаем это сами.

Они поднялись и последовали за детективом наверх; и там, в тускло освещенной комнате, спящий ребенок лежал со старой тряпичной куклой, прижатой к нему близко, а раскрашенное лицо куклы лежало на изгибе его маленькой шеи.

– Вы хотите знать, откуда происходят эти таинственные атаки… Кто и что вредит ребенку? – сказал Клик, когда подошел вперед на цыпочках и, осторожно взяв куклу, поднял ее. – Вот он, враг: вот эта кукла! Вы хотите знать, как? С помощью этого – смотрите! Видите?

Он вонзил лезвие карманного ножа в куклу, и одним махом распорол ее и, опустив пальцы, вытащил из ваты и тряпок, которыми она была наполнена, тонкий стеклянный флакон с закрытой пробкой, в котором что-то светилось и испускало искры света, мерцающие и горящие беспокойным огнем.

– Это все, доктор? – спросил он, держа вещь.

– Да! Боже мой, да! – закричал тот, хватаясь за него. – Чудо небес, конечно, то, что ребенок не был изуродован на всю жизнь, или, возможно, не словил смертельную дозу. Половинки зерна… Половина зерна радия, дамы и господа… Ее достаточно, чтобы прожечь дыру в самом дьяволе, если он пролежит достаточно долго.

– Радий!

Слово повисло в воздухе, и две женщины и двое мужчин столпились, чтобы посмотреть на таинственное вещество, недавно открытое наукой.

– Радий в кукле? Радий? Я говорю, Деланд, я имею в виду, мистер Клик, во имя бога, кто мог положить туда проклятое вещество?

– Ваша сорока, мистер Эссингтон, – ответил Клик и в кратко рассказал о Марте, о порванной кукле и сороке, которая влетела в комнату, пока девушки не было.

– Несчастная птица, должно быть, подняла ампулу, когда доктор упал и потерял сознание, а открытый пакет лежал без присмотра. И со своей склонностью к краже и сокрытию вещей она полетела с трофеем в детскую и спрятала его в порванную куклу. Конечно, Марта не видела флакона, когда зашивала куклу, но царапина, которую она получила от сороки, соприкоснулась с веществом. Что? Нет, мистер Каррутерс, никто не виноват. Никто не пытался ранить его светлость. Виноват только Случай, а он не может быть наказан. Что касается вознаграждения, сделайте мне одолжение, дорогой друг, присмотрите, чтобы этот молодой парень получал достаточно дохода от поместья, чтобы продолжить свой курс в Оксфорде, и все.

Это не было, однако, все. Пока Клик говорил, произошло странное и даже поразительное вторжение.

Слуга, осторожно открыв дверь, вошел в комнату с небольшим серебряным подносом, на котором лежало письмо.

– Ну, на мой взгляд, Джонстон, это довольно оригинальное представление, не так ли? – воскликнул Кэррутерс, возмущенный вторжением.

– Прошу прощения, сэр, но я постучал, – извинился он. – На самом деле я дважды постучал, но, казалось, никто не слышал; и, так как мне сказали, это был вопрос не только жизни, но и смерти, я предположил, что могу войти. Письмо лейтенанту Деланду, сэр. Джентльмен по имени Нэрком – в машине, сэр, у двери – попросил меня доставить его сразу и при любых обстоятельствах.

Клик просмотрел на письмо, увидел, что оно было заключено в простой безадресный конверт, попросил прощения и вышел с ним в коридор.

То, что Нэрком рискнул оторвать его от дела, не зная, каков результат расследования, и рискуя расследование сорвать, значило многое. Это значило, что послание в конверте обладает невероятной важностью.

Тряхнув руками, он порвал конверт и развернул лист бумаги, лежавший внутри.

Там была только одна строчка; но эта строчка, написанная этой рукой, позвала бы его с конца света.

Приезжай ко мне без промедления.

Элиза, –

прочитал он и пулей помчался вниз.

В нижнем зале стоял дворецкий, держа шляпу и пальто Клика наготове, чтобы тот сразу же запрыгнул в них.

– Мой… э-э, молодой слуга… Известите его как можно быстрее! – распорядился Клик, схватив шляпу и поспешно накинув пальто.