Человек из Скотланд-Ярда

– Хм-м-м! – промычал сыщик, крутя в руках конверт, прежде чем открыть его. – От дамы, это бесспорно…Пожилой, образованной, привыкшей к тому, чтобы ей повиновались. И дама эта писала в спешке, была очень взволнованной, когда сочиняла это послание. Ну, давайте посмотрим, что она решила нам сообщить и что побудило ее писать мне.

Он вскрыл конверт.

Дама написала очень мало, но то, что она сообщала, имело для нее предельно важное значение.

Леди Ривингтон будет весьма обязана, если господин Клик сочтет удобным встретиться с нею в отеле «Лэнгхэм» не позже двух часов пополудни этим днем. Вопрос идет о жизни и смерти. Она также просит господина Клика ничего не сообщать относительно этой встречи никому и будет обязана, если он не будет облачен в полицейскую форму.

– Первый контакт благовоспитанной леди с полицией, – заметил Клик с улыбкой. – Ей, очевидно, кажется, что детективы ходят в одежде констеблей – в защитных шлемах и с номером на бляхе.

«Который сейчас час? Без четверти двенадцать, а? Я могу воспользоваться своим маскировочным комплектом в лимузине и произвести на ее светлость должное впечатление. Как там сказано: „не позже двух пополудни этим днем“».

Он так и сделал. Стрелки на часах еще не достигли положения 1:30, когда, вслед за объявлением «господин Джонстон, ваша светлость», в частную гостиную номера люкс леди Ривингтон вошел светловолосый мужчина с густыми усами и офицерской выправкой.

Леди Ривингтон, сидевшая на диване и заинтересованно изучавшая железнодорожное расписание, обернулась, услышав имя, и привстала с дивана. Вид ее выражал некоторое смятение.

– Прошу прощения, – сказала она смущенно. – Мне кажется, что произошла какая-то ошибка.

– Нет, если леди Ривингтон не передумала с тех пор, как письмо было написано, – ответил Клик с едва заметной улыбкой. – Ваша светлость просила быть не позже двух часов и не в полицейской форме. Я попытался выполнить оба условия.

– Но это непостижимо. То, что полицейский, – начала ее светлость; но остановилась, будучи достаточно тактична, чтобы не наговорить лишнего. – Прошу вас, садитесь, господин Клик, и я пошлю сразу за моим племянником, господином Чарлоком… Это было очень мило с вашей стороны, ответить на мое письмо так быстро. Несомненно, вы… Хм… Вы, наверное, удивились моему письму и… м-м-м… безапелляционному характеру моего послания и, должно быть, затруднились воспринять его всерьез.

– Ни в малейшей степени, – ответил Клик, глядя в расписание. – Я предположил, что ваша светлость была вынуждена сесть на определенный поезд, чтобы вовремя возвратиться в Эмдон Корт, не так ли? Я надеюсь, что на мою память нужно положиться… И я заключил из вашего письма, что это было чем-то вроде секретного посещения города, втайне, возможно, даже от сэра Мориса, и что сохранение этой тайны зависит от того, попадете вы или нет на конкретный поезд, чтобы помешать вашему сыну узнать, что вы были в Лондоне.

– Потрясающе! – воскликнула ее светлость с изумлением, выдающим в ней ту, кто совершенно лишена воображения. – Чтобы вывести все это из простого письма! Да, вы правы… вы правы во всех деталях, господин Клик. Я здесь тайно. Никто, кроме племянника, не знает. Никто не должен об этом знать – и мой сын меньше всего, он запер бы меня в четырех стенах, если бы заподозрил, что я даже просто мечтаю о том, что задумала… он находится в полной власти этой женщины, он у нее под каблуком на все сто процентов!

Брови Клика приподнялись и упали. На миг его лицо исказилось в его знаменитой странной улыбке на поллица, но лишь на миг, так что его собеседница ничего не заметила.

– Я надеюсь, что меня не сочтут бестактным, леди Ривингтон, – продолжил детектив, – но если меня не ввели в заблуждение злые языки, быть под каблуком, боюсь, весьма привычное состояние для сэра Мориса. Особенно под каблуком иностранки?

– Именно, иностранки! – ответила леди Ривингтон с легким раздражением в голосе. – Мое единственное утешение в печальной истории двух его браков состоит в том, что ни одна из его жен не была англичанкой, ни одна женщина, в чьих жилах есть хотя бы капля английской крови, просто не смогла бы сотворить такое. Я хотела, чтобы сэр Морис женился на своей кузине, сохранив имя и состояние в семье. И две женщины – две русских женщины – разрушили все мои планы. Но, – добавила она, подозрительно оглядевшись, – вы, кажется, знаете много о сэре Морисе, господин Клик.