Человек из Скотланд-Ярда

И тут сыщик сделал странную вещь! Вместо того чтобы пытаться вышибить дверь, он встал на колени и начал тихо шептать в замочную скважину:

– Леди Ривингтон, леди Вера Ривингтон, София Морроветская мертва! Она умерла, когда я нашел запачканное кровью платье и перо, которое рассказало, как и почему зеленый попугай был убит. Сэр Морис никогда не слышал о ней. Сэр Морис никогда не узнает о ней от меня. Это была любовь, в конце концов… Настоящая любовь, не правда ли? Любовь сделала это! Вы приехали, чтобы обмануть и убить. Вы остались, чтобы спасти и сохранить!

Из-за двери донесся всхлип:

– Боже! О, ужас! Морис отшатнется от меня в ужасе и отвращении когда узнает.

– И от кого он может узнать? Я никогда не предам вас. Его мать никогда не предаст вас, когда она узнает правду. Я знаю, что так будет. Чарлок будет нем как рыба. Он – добрый малый в душе, в конце концов. Кто предаст вас, если мы трое будем молчать?

– Малагоцкий, – донесся из-за дверей отрывистый шепот.

– Россия заткнет ему рот. Он отправится в Россию, я обещаю вам. Он был удовлетворен, что вы оказались лояльны: что вы сделали половину работы и вовремя сделаете все. Он никогда не предаст вас. Кровь попугая на платье и ноже обманула его, как вы и планировали. Он приехал, чтобы держать вас под контролем, превратив вашу жизнь в ад. Если бы отец или сын не были убиты к определенному времени, как доказательство вашей преданности организации, он сделал бы все сам. И тогда вы устроили ту уловку со спрятанным ребенком и намазали кровью попугая платье, чтобы избавиться от надзирателя. Так?

– Да! Он любит меня, дорогой маленький Эрик! Как разрывается мое сердце из-за того, что я должна быть строгой с ним, чтобы он молчал, когда я пробираюсь в сиреневую комнату с едой и питьем для него.

– Он там?

– Да. Сначала я отнесла его сюда, в мою комнату, и спрятала в гардеробе. Позже я забрала его туда.

Щелкнул замок, дверь распахнулась: Вера предстала перед ним, как воплощение сострадательной женственности. Клик поднес ее руку к губам и поклонился ей, словно придворный королеве.

– Нет ничего среди творений бога столь же благородного и достойного, как истинная женщина, – сказал он, – и да помогут Небеса сэру Морису Ривингтону быть всегда достойным его жены.

Украденное кольцо

– БУДЬ Я ПРОКЛЯТ! – проревел господин Нэрком, развернувшись на сто восемьдесят градусов на своем вращающемся стуле. – Хотя сейчас меня волнует только одна вещь: моя шляпа! А ты, мой милый друг, выглядишь словно дохлая крыса.

– Я чувствую себя словно парочка дохлых крыс, дорогой мой Нэрком, – ответил Клик, рассмеявшись, словно юный хулиган, а делал он так очень редко. – Доллопс притащил меня сюда, и теперь мне придется надеть твой вечерний костюм… А ведь ты того и хотел, дорогой друг? И если у тебя в гардеробе есть что-то, что позволит мне выглядеть денди, тащи сюда эти тряпки, и тогда я быстренько преображусь. Думаю, ты смог бы найти для меня и сухие туфли, а лучше штиблеты, потому что эти промокли насквозь.

– Как только тебе удалось так вымокнуть? – удивился суперинтендант. Застыв, он стал внимательно изучать своего друга, словно хотел отыскать в его чертах что-то новое и до той поры сокрытое от его взгляда. – Разве, увидев приближение бури, не стоит сесть в такси или попытаться спрятаться от непогоды?

– Мой дорогой Нэрком, мне очень трудно ответить на этот вопрос, тем более что с одной стороны ты прав, но… Недавно я обнаружил, что в садах на Набережной Виктории расцвели прекрасные цветы, и ты же меня знаешь… – неторопливо заговорил Клик. – Я отправился прогуляться, чтобы на них взглянуть, с тем чтобы сравнить с теми, что я вырастил в саду одного домика в Шотландии… Но толком осмотреть цветник не вышло. Хотел бы я, чтобы когда-нибудь в моей жизни наступил такой период, когда я сам смог бы распоряжаться своим временем. Тогда я, наверное, только бы цветами и любовался. С ними я никогда не чувствую себя одиноко, но вместо этого мне всегда приходится дарить часть своего внимания женщинам.

– Женщинам…

– Да. По крайней мере, об одной я постоянно думаю, а с другой в это утро свела меня Судьба. Обе такие милашки, но каждая прекрасна по-своему. Так вот новая моя знакомая – очаровательная леди Флавия Хампшир, которая в фаворе у короля и которая стала настоящей звездой прошедшей коронации…

– Но которая этого вовсе не желала, – проворчал мистер Нэрком. – Слышал, ходили разговоры, что она готова забыть обо всех своих привилегиях и вести незаметное существование, если ей только позволят. И еще я слышал, что по натуре своей она безумная дикарка, словно тигрица, и всякий раз, когда ей выпадает такая возможность, показывает свои коготки. Хотя, быть может, в том, что я слышал о ней, нет ни слова правды.