Человек из Скотланд-Ярда

– Русский язык! – пояснил Клик, вооружась фонариком и осмотрев записку.

И затем прочел вслух. Написано было следующее:

Дочь Героев: хорошо и решительно ты начала; ты верна клятве и Революции. Братство уже почти готово доверять тебе. После молодого лебедя – старый лебедь. В течение года – не дольше! И после этого – вы свободны. Хорошая работа, Мститель! С революционным приветом от Семерых…

Малагоцкий

– Малагоцкий! Клянусь Юпитером! – вскричал Клик. – Иван Малагоцкий в Англии. Сибирь, какая находка для тебя! Теперь посмотрим работу леди!

Сыщик схватил шнур, которым был связан сверток, расправил женское платье из бледного голубого шелка – платье, которое было заляпано бурыми пятнами крови, – и обнаружил среди его складок нож. Этот нож был копией того, что ему описали, но он был новым и чистым. Клик не уделил ножу особого внимания. Из записки он знал, кто и кого должен был поразить этимс ножом, и лишь мельком осмотрел кровавые пятна. Его внимание целиком поглотило крохотное зеленое перышко, кусочек птичьего пуха, прилипший к платью. Сыщик внезапно повернул голову и впился взглядом в леди Ривингтон.

– Скажите мне, был ли у жены сэра Мориса любимый попугай… зеленый попугай? И не умер ли он или не исчез ли он той же самой ночью, что и ребенок?

– Да, – недоуменно ответила ее светлость.

Клик бросил сверток в яму, встал, почтительно снял шляпу.

– Гениальная игра, леди Вера Ривингтон! – сказал он с прояснившимся лицом и нотками смеха в голосе.

– Ну, ваша светлость, господин Чарлок, идемте скорее. Для меня загадка решена.

ОНИ ПОСПЕШИЛИ К дому. И там их ждало нечто удивительное. Поскольку у дверей стояла двуколка деревенского извозчика с впряженной в нее лошадью, готовая тронуться в путь. Извозчик помогал грузиться в эту повозку сгорбленной старухе. И на каменной террасе выше жена сэра Мориса Ривингтона наблюдала за этим действом.

– Боже! Что тут происходит?! – воскликнула старшая леди Ривингтон. – Это же Берта, старая Берта, и она уезжает; в это время ночи, и она воспользовалась парадным входом вместо двери слуг!

Пожилая леди кинулась к главному входу, пока ее невестка не видела ее. Но, как только молодая леди обернулась к свекрови, пламень в глазах ее светлости угас.

– Вера! Вера, что все это означает? – спросила ее светлость с удивлением и упреком в голосе.

– Берта покидает нас, мама, – ответила жена сэра Мориса. – Уезжает навсегда. Только что она получила известие, что племянник в Уэльсе умер и оставил ей небольшое наследство. До свидания, Берта, до свидания, и удачи вам, верная старая душа!

Берта не заметила ни ее вдовствующей светлости, ни Клика, сгорбившись и видя только землю у своих ног. Но увидев на своем пути пару лакированых мужских ботинок, она отступила в сторону. Но ботинки опять оказались у нее на пути, и владелец их сказал безмятежным, благостным голосом:

– Уезжаете, Берта? Не согласитесь ли задержаться на ночь-другую, Берта?

Но Берта не слушала, пытаясь отступить от настырного хозяина блестящих ботинок. Без толку. Ботинки опять и опять преграждали путь согбенной старушке!

– Пожалуйста, убедите ее остаться на ночь, ваша светлость, – распорядился Клик, обратившись к вдовствующей леди Ривингтон.

Но тут вклинилась жена сэра Мориса.

– Нет, нет! Она не может остаться, она не должна оставаться! – тараторила Вера в панике. – Берта, вы должны поспешить, вы опоздаете на свой поезд.

– Да, да… Я не должен опаздывать, не опоздать на поезд… Не опоздать! – донеслось неразборчивое бормотанье из-под старушечьего чепца.

Старуха метнулась в сторону, и лакированные ботинки метнулись следом, и стало ясно, что они действительно преградили ей путь.

Старуха затряслась, словно у нее начинался припадок.

– В чем дело, Берта? – ехидно поинтересовался Клик. – Подхватили простуду, Берта? В Москве, Берта? Это – город, откуда родом София Морроветская, не так ли? София Морроветская, нигилистка, давшая клятву Семи Тайным, что отомстит сэру Морису Ривингтону за провал их заговора, уничтожив его и весь его род!.. Ну куда же вы!..

Старая Берта с неожиданной прытью бросилась в сторону, а жена сэра Мориса, отчаянно закричав, побежала в дом.

– Не уйдешь, Малагоцкий! Не уйдешь, пес смердящий! Вот тебе подарочек от Клика!

Щелкнули наручники, раздался грохот сапог, поскольку пара констеблей выскочила из тьмы по сигналу свистка. Закрутился в пыли клубок сплетенных тел. И вот уже мнимая старушка в кандалах сыпала отборным русским матом, извиваясь в руках старого доброго английского закона.

А Клик повернулся и вбежал в дом следом за женой сэра Мориса Ривингтона. Он промчался за ней по коридорам, добежал до дверей ее комнаты, из-за которых доносилось всхлипывание. Дверь была заперта изнутри.