Человек, который не спал по ночам

Джек сидел у себя в офисе и чистил браунинг. Его мясистые, широкие, как у каменщика руки с любовью поглаживали ствол ружья. Рядом с ним на столе стояла наполовину пустая кружка портера. Некоторое время я наблюдал за ним сквозь приоткрытую дверь гаража, куда зашел за «пежо». Наконец, он заметил меня и кивнул. Я кивнул ему в ответ и решил, что сейчас самое время закинуть удочку.

— Что, у Вай сегодня на вечер другие планы? — будто бы между делом спросил я стоя на пороге.

Джеку явно понадобилось приложить максимум усилий, чтобы себя не выдать. Ему это почти удалось.

— Вы о мисс Вайолет? — уточнил он, продолжая натирать ружье. — Даже не знаю о чем вы, сэр.

— Да неужели?

— На что вы намекаете?

— Вы ведь близки? — Я показал на свой пах. — Очень близки…

Я хотел от Джека хоть какой-то реакции. Я ее получил. Сперва Джек отложил в сторону ружье, что было очень мило с его стороны. Затем он встал, подошел ко мне и закатил мне затрещину тыльной стороной ладони. Моя щека тут же онемела. Другой рукой он схватил меня за горло и рывком прижал к стене, приблизив свое побагровевшее лицо к моему. Изо рта у него пахло столь же неприятно, как и раньше.

— Не суй свой нос не в свое дело.

— Это моя работа — совать свой нос не в свое дело, — просипел я.

— В таком случае тебе ее лучше сменить.

— Не могу. Поздно. Я слишком старый.

— Не сбавишь обороты, долго не протянешь, ясно?

— Пожалуй, что да. Да.

Он меня отпустил. Только почувствовав толчок, я понял, что Джек держал меня на весу в нескольких сантиметрах от земли. Он сел и залпом допил пиво. Я молча стоял, растирая шею. Ощущения были такие, словно она только что побывала в тисках. Щека горела от удара.

— Какие мы нервные, а, Джек? — мягко произнес я.

Он уставился на меня, сощурился и заморгал, словно ему мыло в глаза попало. Затем он прикрыл лицо своими ладонями-лопатами и разрыдался.

— Она… она сводит… сводит меня с ума, мистер Хог, — разобрал я сквозь всхлипы. — У меня… никогда… никогда такого не было за всю жизнь… ни с одной женщиной… Не могу ни спать… ни есть… Мне… мне никак ее не выкинуть из головы. У меня… мне кажется, что я постоянно чувствую ее запах… Она такая живая… такая юная… Господи… я… я… вот-вот взорвусь!

Я сел и принялся ждать, когда он успокоится. Перестав плакать, Джек вытер рукой глаза и высморкался в ветошь, которой чистил ружье. Тряпка оставила на его щеке темное масляное пятно. Затем он протянул мне руку. Врать не буду — от этого я нервно дернулся.

— Хочу извиниться за то, что накинулся на вас, мистер Хог. На секунду потерял голову. Простите меня.

— Так в чем проблема? Она же спит с вами, так?

— Она играет со мной. Не хочет воспринимать наши отношения всерьез. Я постоянно прошу ее…

— Джек, поймите, она еще очень молода.

— Вас это смущает? — в его голосе снова послышались резкие нотки.

— Нисколько. Я и не думаю вас осуждать. Я просто хочу сказать, что она может быть не готова к серьезным отношениям.

— Ясно, — Джек кивнул. — И что мне делать?

— Я вам что, доктор Рут?[76]

— Кто такой доктор Рут?

— Кто такая, — поправил я. — Дайте Вайолет время.

— Не могу. Это все, мистер Хог. Она для меня та, единственная, — мне больше никого не надо. Мы могли бы тут жить вместе. Жить и быть счастливы.

— Дайте ей время, — повторил я.

— Она… — Джек опустил взгляд, — она заигрывала с вами?

— Заигрывала? Со мной? — я прокашлялся.

— Она сказала, что как-то ночью пробралась в вашу комнату.

— А, вы об этом. Думаю, она просто валяла дурака. Кроме того, я и так уже состою в отношениях. Ну, вроде того. Одним словом, Джек, вам не о чем беспокоиться на мой счет.

— Господи благослови вас, мистер Хог.

— Господь тут совершенно ни при чем.

Я потрепал его по плечу и вышел, оставив один на один с ружьем и душевными терзаниями. Джек мечтает жениться на леди Вай? Да я скорее стану председателем Федеральной резервной системы[77]. Думаю, Джек и сам это прекрасно понимает. Но это никак не влияло на его чувства к Вайолет. Она была любовью всей его жизни. И ни о чем другом он и думать не мог.

Пожалуй, я и сам, хотя бы отчасти, знал — каково ему.

* * *

В окнах домика Мерили горел свет. За занавесками кто-то ходил. Зак, наверное. Больше некому. Сама Мерили сейчас в театре, у нее спектакль.

Я сидел в «пежо», наблюдал за тенью за занавесками и размышлял о Джеке Хорнере. Думал о том, каково ему. Каково мне сейчас. Чувства — это паршивая штука. Лучше вообще ничего не ощущать.

Зак вышел из дома, когда часы показывали почти одиннадцать. Он худой и долговязый — совсем как я, вот только осанка у него такая, словно кто-то ему сунул под пальто вешалку. Пальто, кстати, у Зака было зеленое, из грубой шерсти, а на голове твидовая шляпа. Прежде чем удалиться, сунув руки в карманы, он убедился, что запер дверь. Походкой Зак шел нетвердой, судя по всему, он хорошенько заложил за воротник.

Если подумать, то все проще пареной репы. Завести «пежо». Переключить передачу. Набрать скорость. Переехать заносчивого мудака. Никто никогда ни о чем не узнает. Чего тут сложного.

Нет. Я сюда явился, чтобы совершить преступление иного рода.