Человек в экстремальной ситуации

Причем эти проявления характерны, как это ни парадоксально на первый взгляд, даже для стран с наиболее высоким уровнем жизни. Такая весьма своеобразная форма протеста против догмата социума особенно остро проявляется на протяжении минувшего столетия и, разумеется, в наши дни. Весьма неординарной моделью, иллюстрирующей вышесказанное, является советский государственный строй с его монополией однопартийной системы. После установления диктатуры коммунистической партии во всех сферах общественной жизни, и преодолении разрухи и дезорганизации первых лет Советской власти, уровень преступлений в быту и на производстве, проявления хулиганства, бандитизма, разбоя и других асоциальных явлений резко снизился. И в то же время на этой же почве возник и проявился в самых чудовищных формах массовый терроризм против инакомыслящих или даже просто ни в чем не повинных граждан Советского государства.

Рядом с новостройками первых пятилеток возникали гигантские концентрационные лагеря, где царил полный произвол в отношении ни в чем не повинных людей, своих же соотечественников. Потери, которые понесло государство в результате этого затянувшегося более чем на 70 лет «социального эксперимента», не поддаются оценке, но они требуют самого серьезного анализа не только со стороны социологов, политиков разных рангов и ориентации, психологов и психиатров, но и со стороны профессионалов, занимающихся системной разработкой и анализом механизмов регуляции и саморегуляции социума. Подобные ошибки не должны повторяться более в истории человечества.

Однако, здесь нелишне отметить, что после развала Советского Союза и наступления «эры демократизации» уровень преступности в нашей стране резко пошел вверх. Более того, преступность начала приобретать новые, более совершенные формы. Организованный бандитизм, откровенный разбой, мошенничество на всех уровнях, вплоть до государственного, привели к тотальной криминализации общества и государство оказалось не в состоянии справиться с этим явлением, во всяком случае на данном этапе формирования новых экономических и социальных преобразований. По сути, мы являемся участниками пролонгированной чрезвычайной ситуации в социально-экономической сфере, где личность, человек, являющийся базовой ячейкой общества, оказался совершенно не защищенным этим обществом.

Международный терроризм, о котором в 50 — 70-е годы прошлого столетия сообщалось, как о случайном, единичном явлении, в последнее десятилетие приобрел не только массовый характер, но и стал качественно иным, проявляясь на почве социальных, религиозных и даже личностных противоречий.

Трагедия 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке унесла из жизни около 4 тыс. человек. В 1994 и 1995 гг. в результате террористической акции со стороны религиозной секты «Аум Синрике» 19 человек погибли и более 4 тыс. человек получили различной степени отравления.

Волна террористических акций, прокатившаяся по России в связи с войной в Чечне, уже унесла жизни сотен людей. Террор во всем мире принимает массовый и крайне ожесточенный характер. Он проникает в сети Интернета, нащупывает лазейки к ядерным арсеналам и другим, не менее опасным видам оружия массового поражения. Истоки и механизмы этого явления известны; это социальная необустроенность различных, прежде всего, малоимущих, слоев общества, это религиозный фанатизм, это внутренние, глубокие противоречия капитала, но это и проявления биологической сущности человека. Вполне вероятно, что со временем человечество найдет способы и средства обуздать гены агрессивности, но насколько это может затронуть архитектонику всего генома человека, формировавшегося миллиарды лет, пока сказать трудно. И тем не менее, успехи современной генной инженерии позволяют надеяться на решение этой проблемы. Несомненно, что прежде чем это наступит, человечество должно будет пройти долгий путь естественной духовной эволюции, который, возможно, приведет цивилизацию к созданию гармоничного общества социальной справедливости, в котором не останется места для проявлений агрессивного начала. Слово возможно — здесь отнюдь не случайно. Вполне вероятен и другой исход: человеческая цивилизация, породив монстра технократии, может просто не успеть справиться с проблемами своих глубинных противоречий между духовным и физическим началом и… самоликвидироваться в результате глобальной ядерной, экологической или какой-либо иной катастрофы. Контуры такой опасности именно в наши дни начинают приобретать все более выраженные очертания.