Черепашки-ниндзя против Злобного Крага

—                  Если вы отпустите меня, ваше величе­ство, я буду вас очень любить!

—                  Если я отпущу тебя, Клер, ты меня сразу же забудешь на вашей лучезарной земле.

—                  Я вас не забуду и буду любить вас так же, как люблю моего Ветерка.

—                  А кто это такой — Ветерок? — спро­сил король.

—                  Это мой буланый конь. У него розовые поводья, и он ест у меня из рук. Когда он был маленький, его приводили по утрам ко мне в комнату, и я его целовала. Но только Ветерок уже вырос и не может ходить по лестницам.

—                  А ты не хочешь полюбить меня еще больше Ветерка? — улыбнулся король Лек.

—                  Хочу.

—                  Вот и хорошо.

—                  Я очень хочу, но не могу, потому что я вас ненавижу за то, что вы не позволяете мне вернуться к маме и Грегори.

—                  А кто такой Грегори? — удивился Лек.

Грегори — это Грегори, и я его люблю.

Такое объяснение не удовлетворило коро­ля глуммов. Его расположение к Клер уси­лилось за эти несколько минут, и он уже подумывал жениться на ней.

Он хотел также с ее помощью помирить лю­дей с глуммами, поэтому у него возникло опа­сение, как бы этот Грегори не сделался его со­перником и не разрушил его планы.

Король нахмурил брови и отвернулся, опустив голову, как человек, отягощенный заботами. Клер увидела, что рассердила его, и потянула легонько за полу мантии.

—                  Почему мы так огорчаем друг друга, ваше величество? — спросила она груст­ным и нежным голосом.

—                  Таков уж наш стародавний обычай, Клер, — ответил Лек. — Я не могу отпус­тить тебя к твоей матушке. Древние обы­чаи глуммов не в силах нарушить даже короли.

Никто из придворных герцогини Каледийской не был осведомлен о планах Грего­ри и Клер отправиться к лесному озеру. Поэтому внезапное исчезновение умбрий­ского принца и дочери герцогини стало для всех обитателей замка полнейшей неожи­данностью.

Сама герцогиня была настолько ошеломле­на, что первое время не знала, что предпри­нять. К вечеру того же дня в замок возвратил­ся Микеланджело. Целую неделю отважный черепашка-ниндзя объезжал границу герцог­ства и Умбрийского королевства. В одну из ночей он углубился в территорию Умбрии и достиг стен столицы. От зоркого глаза Мике­ланджело не могли укрыться военные приго­товления Крага.

К столице Умбрии непрерывным потоком стекались отряды наемников. Они разбива­ли свои лагеря у стен города. День и ночь не гасли огни в мастерских и кузницах сто­лицы. Оружейники работали в три смены, изготовляя мечи, копья, щиты, шлемы и кольчуги для солдат Крага. Выписанные из-за границы мастера сооружали для ар­мии узурпатора катапульты и стенобитные машины.

Микеланджело понял, что Краг готовит­ся к завоевательному походу. Он уже имел большую армию, ряды которой непрерывно пополнялись новыми отрядами рекрутов и наемников. По наблюдениям киммерийца, узурпатор имел войско, достаточное для за­воевания всех сопредельных государств. Важно было знать, на кого из соседей Краг обрушится в первую очередь.

Киммериец с грустью думал о том, что если первой целью узурпатора станет Кале­дин, то войско тамошней герцогини не смо­жет противостоять многократно превосхо­дящим силам врага. Не сможет и в том случае, если на выручку придут соседние короли и герцоги со своими армиями.

Приходилось учитывать и то, что вол­шебный черный меч Крага вселял ужас в воинов герцогини. Они могли обратиться в бегство еще до появления Крага на поле боя.

Лазутчики Крага шныряли по при граничной полосе Умбрии. Но Микеланджело посча­стливилось незамеченным вернуться в Каледню. С печальными думами он прискакал в замок. Микеланджело собирался поговорить с герцогиней о необходимости провести немедленную мобилизацию.

Но не успел ниндзя и рта раскрыть, как ему сообщили об исчезновении Грегори и Клер. Микеланджело первым делом запо­дозрил в этом Крага. По его мнению, узур­патор мог подослать шпионов в замок. Но. осмотрев комнаты Грегори и Клер, а так­же лестницу, по которой они опустились, и потайную дверь, через которую они вы­шли из замка, Микеланджело понял, что юные друзья покинули стены дома по собственной воле, без всякого принуждения.

Наутро Микеланджело во главе большого отряда воинов отправился на поиски юных друзей. Собаки-ищейки быстро взяли след. Но, к удивлению Микеланджело, следы Грегори и Клер вели не к умбрийской гра­нице, а в противоположную сторону.

Достигнув лесного озера, киммериец вни­мательно осмотрел прибрежный песок, на котором хорошо сохранились вчерашние следы. Следы Грегори исчезали в воде.

—                  Видимо, парень решил искупнуться и утонул, — с сожалением произнес Мике­ланджело. — Как жаль! Я не сумел помочь его отцу. Не сумел уберечь и Грегори.

Со следами Клер наблюдалась еще более загадочная картина. Девушка словно растворилась в воздухе. Ее следы пропадали в том месте, где она легла отдохнуть.

Вскоре Микеланджело обнаружил мно­жество детских следов, которые, изрядно потоптавшись на берегу, тянулись далее к горам.