Черная полоса "СПАРТАКА"

Егор Титов — человек тоже весьма не простой. Столь же дипломатичен и искушен, как и его друг — Андрей Тихонов. Обожает деньги, славу, семью и народную любовь. Да кто же их не любит? Просто бывают моменты, когда даже ради этого нельзя идти на сделку с совестью. Иногда в Егоре искренность берет верх, и он даже может позволить себе послать какого-то зарвавшегося фаната по известному адресу. Но потом, спохватившись, капитан забирает свои слова назад, срочно переприсягая болельщикам. Мне в той истории было жаль Егора. Он вполне адекватный человек и черное от белого отличает на раз. Но и он, увы, принужден соглашаться с тем, что даже один пьяный отморозок с красно-белой розой на шее, орущий на тебя матом, — это полномочный представитель всей многомиллионной армии спартаковских болельщиков. А в ставке верховного главнокомандования этой армии легко найдется тот, кто на любом скандале сделает себе политический капитал. Так ведь и было. Сразу понеслось: как он мог? Да кто он вообще такой, этот Титов? Да щас мы его к ногтю!.. Иногда от любви до ненависти не один тайм, а один шаг — от подтрибунного помещения к автобусу. В общем, испугался Егор, повинился и до сих пор вспоминает это как дурной сон. К чему я все это? Да к тому, что болельщики были не правы в обоих случаях. А все вокруг словно боятся сказать, что думают, поскольку один из главарей шайки фанатов доказал, что способен управлять общественным мнением болельщиков «Спартака». Почему-то даже зрелые умные мужики предпочитают с этим не связываться, а пригнутся и молчат. Их право, но проблема в том, что зло кормится энергией их покорности и от безнаказанности жиреет все больше. Авторитета Тихонова, Аленичева, Титова вполне хватило бы, чтобы поставить на место эту публику, но один растратил свой пыл за пределами московской Кольцевой, другой не сошелся с новым русским «Спартаком» в творческих вопросах, третий — просто пацифист и пофигист. Я с трудом представляю, чтобы такие носители гражданской совести, как Николай Старостин, Игорь Нетто, Николай Озеров, Константин Бесков, случись что-то подобное в их времена, повели бы себя мелкотравчато и «упали-отжались» по взмаху руки юного зарвавшегося фюрера. В голове не укладывается. Хотя, может быть, я их и идеализирую.

Лидерство в современном футболе — штука своеобразная. Оно проявляется, как правило, в игре и в общении с руководством. То есть оппоненты — это соперники и главный тренер с президентом клуба. А болельщики — они как козырь из рукава, банк с прикупом. В нужный момент ими как бы можно воспользоваться, прикрыться. Надеюсь, понятно выражаюсь. И по большому счету футболисты не лезут в эти фанатские дебри. Кому дерби, кому дебри. Им по барабану, кто и что там мутит на трибунах и в «движе» вообще. Лишь бы их не трогали. Позиция проста и понятна. Так что больше никаких претензий от меня на этот счет игрокам не будет. Впечатление такое, что нацизм или расизм в нашем футболе реально напрягает всего пару человек. И то — от которых ничего не зависит.

Впрочем, в 2004 году еще не было «Шатии-Братии» (и расизмов-шмасизмов тоже, это не просто совпадение), поэтому отношение тогдашних старожилов к этой проблеме узнать не довелось. Об игре и партнерах — пожалуйста.

На вечере, посвященном окончанию сезона-2004, Дима Парфенов, выпив сухого винца и раскурив сигару, немного завелся. К тому моменту большинство ребят уже ушли, а оставшиеся: Кавенаги, Родригес, Пьянович и кто-то еще решили спеть «о Капелло». (А капелла, конечно.) Перекрикивая «Лашате ми кантаре», Дима не без боли в душе поделился: «Не так все… По-другому надо… Нас, молодых, в «Спартаке» сразу научили «свободу любить». А ты глянь на этих — 8-е место, а они поют… Да каждому надо постоянно дубиной по башке… Что вы не просто в команде, вы в «Спартаке» играете…» За абсолютное цитирование не ручаюсь, не записывал. Да и выпили. Но 90-процентную точность и сам Дима подтвердит, если сам не забыл. Настроение у Парфенова было не веселое. Может, и потому, что отмечали 8-е (!) место «Спартака», который он, в отличие от многих одноклубников, помнил великим. Причем весело отмечали, с песнями. Нет, страшного ничего не было. Все сдержанно поздравляли друг друга «с окончаньицем». Но между строк слышалось: слава богу, ты прошел, сезон-2004.