Черная полоса "СПАРТАКА"

Помню, Григорьич в первый день предсезонного сбора по традиции зазывал весь взрослый персонал команды в докторский номер, где уже было слегка накрыто, и поднимал бокальчик вина (ну не вина, ладно) за слаженную, дружную работу, взаимопомощь, внимание друг к другу и постоянный контроль над самими собой в первую очередь. Последнее было необходимо с точки зрения воспитания «личного состава команды». Ни о какой расхлябанности, небрежности и речи быть не могло. Вообще вся эта истерия по поводу «веселой команды» — на самом деле была каким-то неловко навязшим в зубах прессы анекдотом. Журналисты любят клейма и стереотипы. Сами разжуют, а потом подолгу в своих же зубах ковыряются. Владимир Федотов сказал это после конкретного матча и по частному поводу, но вскоре почему-то область применения этого словосочетания и частота его употребления дошли до такого уровня, что было уже не смешно. Это, в конце концов, стало просто бесить, напоминая анекдот не в тему, от которого всех тошнит:

— Вы слышали этот анекдот?

— Тысячу раз!!!

— А-а-а… ну тогда слушайте…

Команда проигрывает, а ее веселой кличут. Причем снисходительно так, с похлопыванием по плечу. А ближайший к «веселости» вывод — безалаберность и несерьезность отношения к делу. А уж это было полной чушью. С приходом Черчесова все напряглись и перестали улыбаться. Это правда. В его присутствии смех вообще кажется неуместным. Лишним в жизни. Я его открытую улыбку за два года видел пару раз, не больше. Так что все эти «весельчак», «балагур» — миф, «навязший в зубах стереотип, старый анекдот, от которого во рту кисло становится. Был бы Стае весельчаком, то с балагурами Титовым и Калиниченко контакт наладил бы. Я не говорю про футбольную сторону. Не суметь договориться с «Титом» и «Калиной» — явная педагогическая профнепригодность. Казалось бы, берите наше! Оно по-любому лучше, экологически чище. Но как же! Майдана, Веллитон, Фати, Кариока… Именно в эти годы, как назло для перечисленных ребят, буйным цветом расцвел тезис о необходимости брать только тех легионеров, которые будут заметно превосходить по уровню наших воспитанников. И что, заметно превосходят? Ну, Фати понятно — у Шавло с Черчесовым просто любовь к немецкому языку. Хотя Кудряшов и Иванов в предыдущие годы такую конкурентную гонку устроили на своем левом фланге обороны, что любо-дорого. То один вырвется вперед, то другой дотянется до основы. Росли как на дрожжах. Кого это не устроило? Чем они хуже? Оба парня — молодцы, с потрясающим характером. Но, пусть не сердится Федя, в Иванова многие верят больше. Он побыстрее и пожилистее, что ли. Ну, прямо Пуйоль через пару лет. Только еще и с хорошим подключением в атаку, в отличие от Карлеса. И, между прочим, ударчик у него с левой — тот еще. С сорока метров за дубль забивал. Просто в основе не побьешь пока. Вот увидите: это будущий игрок сборной. Если колени позволят и «физики» хватит.

И вдруг Фати. Ну, затылок умеет в чужой штрафной подставлять… Все.

А Майдана — замена Калиниченко? Кариока — сильнее Ребко и Сабитова? Мозгами? Ни в коем случае! Тогда чем? Морозоустойчивостью?

Процентом отбора? Или точностью первых передач? Посмотрим.

Веллитона на синтетике тяжело «ранили». В Бразилии только «добили».

Но он ведь тоже пришел на место находившихся под основой Баженова, Дзюбы и Прудникова. Хоть убей, не понимаю, почему при прочих равных мы вдруг отбрасываем своих, уже доказавших определенный класс, и начинаем все сначала — неизвестно с кем, без гарантий адаптации к нашим условиям.

А еще я заметил, что зачастую футболист как человек похож на то, в какой футбол он играет. К примеру, плеймейкеров их амплуа словно обязывает к объемному саморазвитию. Но тот же Вова Быстрое — типичный вингер. Паршивлюк — латера-а-а-аль, потому что легкий и хрупкий, как это слово. А Быстров — вингер. Он и по жизни такой же: мяч увидел, ноги достал — и вперед, по узкой бровке! Как-то вначале его спартаковской карьеры мы схлестнулись на турецком сборе. Сидели всей командой в автобусе, ждали остальных. До отправления оставалась одна минута. Последним, обгоняя тренеров, в салон вошел Титов. Успел. Но сидящий где-то сзади Володя Быстров вдруг громко обрадовался и закричал, что теперь штрафная касса (за опоздания и прочее) пополнится. Черт меня дернул вмешаться и пошутить: «Вовчик, на его месте мог оказаться и ты… вообще-то еще минута». В это время в автобус вошли Старков и Клесов, а Быстрое при всех жестко выкрикнул: «А посторонних я вообще попросил бы помолчать!» Мне ничего не оставалось, как подобным же тоном сказать, чтобы он «закрыл свой ротик». Что он и сделал. Ох, как посмотрел на меня Александр Петрович. Он толком ничего не успел понять. «Только вошел…»

А после, в отеле, я вызвал «Быстрого» к себе в номер и мы поговорили.

— Ты понимаешь, что так нельзя? — спрашиваю.

— Да, — отвечает, — а чего вы вмешиваетесь, когда не знаете наших дел?

— Возможно, не знаю. Но я ведь тебе не грубил. Тем более при всех.