Чернильное варенье. Женские истории к чаю

В тот же вечер Саша нашел пустячный повод прислать СМС. И началось. Моя новая Nokia, державшая заряд по три дня, стала разряжаться за сутки. Мы говорили обо всем: о наших семьях, книгах, авторском кино, спорили о политике. Он рекомендовал книги по японской философии и даже скидывал трогательные хокку. Годы в дзюдо, как оказалось, он посвятил не только отработке бросков и подсечек. Мне нравилось, как Саше удавалось избегать пафоса и писать на вечные темы просто. За неделю у нас уже сложился свой особый язык: эмоциями делились в трехстишиях, а когда встречались в универе на общих парах или пересекались в коридорах, смеялись до слез.

Антонина Петровна постоянно просила меня «гоготать потише» и делала звук телевизора громче – по вечерам я сочиняла очередное хокку, в квартире то и дело раздавался смех. Этот сериал меня увлекал куда сильнее, чем повороты сюжета в «Клоне», за которыми с замиранием сердца следила хозяйка квартиры.

Почему-то встречаться до дня рождения Васильева мы не спешили. Хотя оба уже понимали, как этого хотим.

– Надя, ты одна? А где Тонечка? Собиралась же захватить подружку, – Саша встретил меня в дверях шуткой и открытой улыбкой.

Помогая снять плащ, сказал уже тише:

– Рад тебя видеть.

От его низкого голоса и случайного прикосновения к моей шее побежали мурашки всех мастей и размеров.

В квартире собралось много народу. Нашли Васильева, наскоро поздравила – и Саша увлек меня в кухню. Там откупоривал бутылку вина молодой человек, на вид чуть старше нас.

– Знакомьтесь: Надя, Максим. С Максом и Васильевым мы снимаем эту квартиру.

На меня смотрел могучий блондин с крупными чертами лица, рыжеватой бородой и доброй улыбкой.

– Наконец-то вижу девушку, с которой Александр целыми днями смеется.

Мы перекинулись парой вежливых фраз с Максимом и наконец остались с Сашей вдвоем. Я любовалась, как он ловко готовил стол к чайной церемонии: расставлял непонятные для меня предметы. Сел напротив, насыпал содержимое жестяной банки в тарелочку с загнутыми с двух сторон краями – чахэ, как пояснил Саша, – взял ее обеими руками и показал, как принято с чаем знакомиться: согревать лист дыханием и различать его аромат. Аккуратно переложил чахэ в мои руки, и я повторила за ним церемонию знакомства. Запахло сладкими булочками и счастьем, а я навсегда влюбилась в аромат Да Хун Пао. Даже спустя годы этот терпкий запах с оттенком ванили переносит меня в ту кухню и вызывает бабочковую эйфорию в животе.

– Это называется гайвань – в Китае часто используют такую штуку вместо заварника, чтобы заливать чай методом пролива. Там не принято, как у нас, его настаивать. А чай выдерживает до 10 таких заварок. Первую сливают – промывают лист и прогревают посуду.

– Откуда ты все это знаешь?

– На соревнованиях с китайцами жили в соседних номерах. Потом искал информацию, посуду и сам чай – у нас вообще это не продается.

Саша разлил напиток по круглым чашечкам, одну протянул мне.

– Пей не спеша. Важно не обжечься, чтобы почувствовать весь вкус чая.

Когда пиала опустела, Саша предложил неожиданное:

– Теперь понюхай чашку.

– Пахнет заваркой. И чувствуется что-то еще. Тоже сладкое.

– Отличается от запаха у меня?

Не показывая смущения, я потянулась носом к его руке, держащей пустую пиалу.

– И правда! Как так?

Да, аромат Да Хун Пао присутствовал. Но его оттенял другой крепкий запах, древесно-пряный, с цитрусовыми и как будто кедровыми нотами.

Мы наконец познакомились. Спустя 10 лет в одном классе. Я почувствовала рядом не того парня в кимоно и медалях, который улыбался со школьной доски почета, а сильного мужчину, к которому хочется прижаться и остаться вместе навсегда.

8 лет назад

– Саш, угадай, с какой я новостью!

Я влетела в кабинет мужа в глубине нашего чайного магазина. По моему лицу легко читалось долгожданное известие.

– Неужели две полоски?!

Он взял мое лицо в ладони, и… нет, мы не картинно целовались и кружились, а хохотали на весь магазин. И вытирали друг у друга слезы.

Мы готовились к этому моменту долго и вдумчиво. Женаты уже восемь лет, семь из них занимались развитием бизнеса, а появление детей планировали к окончанию университета. Даже имена придумали. Если родится девочка, то Вера, мальчик – Максим, в честь нашего ближайшего друга. Но оказалось, дети не всегда появляются, как по заказу.

5 лет назад

Саша иногда улетал в командировки в Азию. К этому времени он свободно говорил на китайском, взялся и за японский. Не испытывая трудности перевода, возвращался с новыми контрактами и эксклюзивной продукцией. У нас была уже сеть магазинов. Мы обучали мастеров чайных церемоний и создали сообщество ценителей качественного чая.

Мне даже нравились эти расставания – возобновлялась особенная переписка. Мы слали друг другу хокку и смеялись перед сном – каждый в своей части света.

Мои родители переехали в соседний дом, мама часто забирала Веру к себе, чтобы я могла закрыть срочные дела в магазинах или отдохнуть.