Черный Феникс Чернобыля

Однако еще до вселения сюда души протоиерея Александра Меня настал день в земной истории, своей катастрофичностью и отраженным от Земли светом сумевший повлиять на поток замедленного времени на ХАО, хаотично смешав его в нескольких местах – так стала не просто возможной, но неизбежной встреча душ мастера Михаила Булгакова и подмастерья Якова Голосовкера. Парадокс заключается в том, что свое земное бытие Голосовкер и Булгаков провели рядом друг с другом: оба родились в Киеве и учились в Императорском Киевском университете святого Владимира в одни и те же годы, а позднее переехали в Москву, где опять же жили в столице неподалеку; один киевлянин врач, а второй – сын известного киевского лекаря. Несмотря на всю свою географическую близость их пути никогда не пересекались на земном плане и с рукописями друг друга они не могли познакомиться по чисто объективным причинам – и тем удивительнее находить поразительные параллели в ранней редакции «Сожженного романа» Якова Голосовкера с «Мастером и Маргаритой» Михаила Булгакова. Создается даже впечатление, что сюжет ими взят из одного источника, уж никак не являющегося литературным, что, впрочем, доказано исследователями, в том числе Мариэттой Чудаковой: скорее, он духовного мистического характера и связан с посвятительными легендами русских франкмасонов, тамплиеров и розенкрейцеров, которые мог знать от своего отца, русского богослова и историка церкви, Михаил Булгаков, а Яков Голосовкер, будучи учеником киевского профессора греческой словесности Адольфа Сонни (1861–1922). Вероятно, источник этот устный и тяготеющий к степени Князя Розового Креста Древнего и принятого шотландского устава франкмасонства, либо пришедший обоим выдающимся русским писателям непосредственно с тонкого плана. Его литературно-художественное воплощение и определило одного мастером, а второго подмастерьем…

Это случилось 26 апреля 1986 года, когда электромагнитный импульс ядерного взрыва четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС, пройдя пространства, достиг планеты Хирам – Альфа и Омега, не просто нарушив размеренное течение ее времени, но на несколько мгновений остановив его, вследствие чего души увидели друг друга в негативном свечении, и на какое-то не столь продолжительное время стали возможны нечаянные непредписанные встречи тех из них, которые были знакомы по земной жизни. Ну а душе Якова Голосовкера представилась наконец оказия узнать душу своего земляка и университетского однокашника Михаила Булгакова. Уже по обыкновению обогнув озеро, она увидела статную фигуру души Михаила Булгакова, стоявшую на берегу у ласкавшей золотистый песок отсвечивающей ультрамарином воды.

– Здравствуйте, Михаил Афанасьевич, как же приятно мне вас наконец встретить! – обратилась душа Голосовкера к душе Булгакова.

– Мое почтение, Яков Эммануилович. Наслышан о вас давно, но встретиться в прошлой жизни нам так и не удалось. Но, как видно, катастрофическое событие, произошедшее недалеко от нашего родного города, внесло непредвиденную заминку в предписания Провидения, когда свет в результате мощного гравитационного эффекта создал черное солнце с седым контуром, и в этой божественной тени на время смешались события прошлого, настоящего и будущего, происходящие за пределами божественного пространства и Царства Божия. А теперь взгляните на малую точку в небе, которую представляет собой земля: я и отсюда чувствую, как кровоточит образовавшаяся ядерная язва рядом с нашим родным Киевом, выбрасывая в атмосферу и дальше огромные сгустки энергии. Это и есть причина нашей встречи в вечности на планете упокоения ΧΑΩ. Но коль мы увиделись, то отныне уже будем общаться: в подобных случаях Святая Троица уже не подвергает души закону обратной силы, разве что слишком и смертно согрешившие в земном уделе. Стало быть, впредь нам вместе здесь коротать соловьиные вечера цветущего мая, переходящие в малиновые сумерки плавно увядающего сентября.

Чернобыль. Руины старинного замка

Они еще долго вместе вглядывались в точку, называемую Землей и окруженную странной розоватой дымкой, вспоминая Киев, университет, Подол, Москву с Тверской и Патриаршими прудами, удивляясь тому, почему они все же не встретились на той точке и в одной из ее частей, именуемой Россией, а затем Советским Союзом. Медленно, но верно вечерело, обещая великолепный концерт музыки барокко, сдобренный игристым вином аи из автохтонного винограда Митра, посадки которого простирались за особняком душ Михаила Булгакова и Елены Нюренберг. Но прежде чем пригласить к ужину и концерту душу своего новоиспеченного друга Якова Голосовкера, душа Михаила Булгакова решила исполнить древний ритуал, интуитивно почувствовав пылкое желание души собрата-писателя.

– Бонифаччо, – скомандовала душа Михаила Булгакова развалившемуся у парадной двери кошачьему существу, напоминавшему Бегемота и уверенно принятому за него душой Голосовкера, – ступай, позови Елену Сергеевну и скажи, чтобы она прихватила с собой наугольник, уровень, молоток и шпагу – символ пламенеющего меча!