Черный Феникс Чернобыля

Крупное кошачье существо недовольно и лениво замурлыкало и вяло потянулось внутрь дома, где уже вовсю шли приготовления к концерту считающейся на Земле старинной музыки, но очень популярной среди душ, населяющих погруженную в лимб планету ΧΑΩ.

– А я уж грешным делом, Михаил Афанасьевич, подумал, что оный и есть Бегемот из вашего романа.

– Да что вы, Яков Эммануилович, тот все же был рыцарем, превратившимся в кота благодаря колдовским чарам, каковые испытал на себе и герой вашего любимого античного романа «Золотой осел» Апулея, ну а сей просто кот ученый с пушкинского Лукоморья; скажу вам, премного интеллектуальная тварь, иногда даже пытающаяся вступать в споры с гостями и обитателями нашего скромного жилища. Представляете, этот бедолага тоскует по цепи, которая, разумеется, должна быть из чистого алхимического золота. Наш частый гость Парацельс взялся решить данную задачу, но, сами понимаете, необходимо время, пусть его и весьма предостаточно на нашей планете ΧΑΩ. Как тут не пойти навстречу четвероногому существу, являвшемуся сподвижником самого обожествленного арийского царя Рамы на Лукоморье или в Ворукаше, располагавшейся на беломорском побережье. Кстати, Раму Пушкин вывел в образе морского дядьки. Да и на будущее, Яков Эммануилович: кот охоч до белого игристого вина. Тут как-то на одном из собраний он перебрал его и пристал к брату Альберту Эйнштейну, раскритиковав его теорию относительности: потом великий физик еще долго не мог прийти в себя, смеясь от того, как кот крыл его формулами и алгоритмами; несмотря на протесты с его стороны четвероногого пьяницу отнесли восвояси и положили проспаться между колонн. И не поддавайтесь на его уговоры, дескать, он имеет право, поелику знал лично бога Митру, в честь которого носит название виноград красного и белого сортов нашей планеты и пр. Этот хитрец пойдет на любые уловки ради вина аи.

Елена Сергеевна (ур. Нюренберг) и Михаил Булгаков

«Вот уж, поистине, нечаянная встреча в лимбе упокоения с четой Булгаковых в сообществе древнего хатуль мадана, ученого кота по-еврейски, на фоне разразившейся на родине трагедии, собственно, и послужившей причиной этой встречи. Ой вей…», – как-то отрешенно подумала душа подмастерья Якова Голосовкера, повинуясь ритуалу, совершаемому душой мастера Михаила Булгакова…

Душа мастера Михаила Булгакова резким движением руки подняла лежавшую во исполнение ритуала между колонн душу подмастерья Якова Голосовкера, образовав с ней пять точек братства: рука к руке, стопа к стопе, щека к щеке, колено к колену и рука через спину. В это мгновение в душе подмастерья произошло воскресение мастера, когда на вопрос о слове мастера, оставаясь в положении «пяти точек братства» с душой наставника, она уверенно ответила «M. B. N.» или «Макбенак», что значит «плоть отделяется от костей», уместно добавив, что «Мака» при земной жизни было любимым дружеским прозвищем Михаила Булгакова. После чего души участников старинного франкмасонского ритуала, отвечая на приглашение души Елены Сергеевны, хозяйки, как она сама говорила, дворца царственного или королевского искусства, устремились в дом, на классическом треугольном фронтоне которого большими вызолоченными латинскими и греческими письменами красовалась двуязычная надпись: ORDO AB CHAO – ΚΟΣΜΟΣ ΑΠΟ ΤΟ ΧΑΟΣ.

Они вошли уже в разгар светского раута, когда званые гости и обитатели дворца царственного искусства уже довольно употребили местного белого игристого вина аи в ожидании хозяев. В белой отделанной мрамором зале с середины потолка свешивалось огромное паникадило с множеством натуральных восковых свечей: повсюду царил смешанный запах расплавляемого воска с резко благоухающим вином аи. На недоумевающее выражение души Голосовкера по поводу паникадила и опасности натурального горения в наше время лаконично ответила душа Булгакова: «Вы не переживайте, Яков Эммануилович, этот огонь не обжигает и подобен благодатному пламени, сходящему в Великую субботу в Храме Воскресения Христова на Гробе Господнем в Иерусалиме, но там огонь не обжигает лишь первые мгновения и, приняв земное естество, становится затем обычным горением. Я немногим ранее вас пребываю на ΧΑΩ, а потому смею вас заверить, что огонь нашего прибежища упокоения практически безопасен, вот почему у нас крайне редки пожары и непредвиденные возгорания».