Черный крест и красная звезда. Воздушная война над Россией. 1941–1944

Поскольку никто не думал, что придется оборонять Кавказ от нападения с Запада, здесь было размещено всего две авиадивизии. Вместе с ними в европейской части России были 23 авиадивизии.

Еще десять авиадивизий находились на Дальневосточном фронте.

Все советские авиационные соединения — это стоит еще раз подчеркнуть — в 1941 г. были подчинены армии и не являлись отдельным родом войск со своим управлением по типу немецких люфтваффе.

Первые часы войны

Советский лидер Сталин в первые часы 22 июня 1941 г. растерялся и отдавал противоречивые приказания. Когда из частей советских ВВС стали приходить сообщения о немецких налетах, в Москве было 3.30. Доклады о нападении немцев по всему фронту, поступавшие в Комиссариат обороны, начальник Генерального штаба Красной армии генерал Г.К. Жуков направлял Сталину.

Сталин приказал рассматривать эти налеты как провокацию со стороны немецких генералов. Буквально за три часа до нападения во время совещания Сталин ознакомил собравшихся с директивой, которую комиссар обороны маршал Тимошенко разослал в Ленинград, в Балтийский особый округ, в Западный, Киевский и Одесский округа. Ключевая фраза этой директивы была: «Предупреждение о возможном нападении Германии 22 или 23 июня 1941 г.». Эта директива дошла до советских войск в зоне Балтики и немного уменьшила уязвимость ВВС в этом регионе, поскольку указывала на возможность немецкого нападения без конкретного сообщения о вероятном внезапном начале войны. В районе Балтики, например, советские командиры отдали приказ своим частям не задерживать немецкие самолеты, вторгшиеся в советское воздушное пространство, и не сбивать их. Только в том случае, если немецкие самолеты начнут боевые действия, разрешалось открывать ответный огонь.

В Западном и Киевском военных округах самолеты оставались на своих стоянках. И только в Одессе среагировали быстро — еще до нападения немцев самолеты были рассредоточены.

В 7.15 22 июня после переговоров со Сталиным маршал Тимошенко издал второй приказ. К этому времени люфтваффе уже закончили наносить свой первый полновесный удар по советским ВВС. Война уже бушевала от Балтийского моря до Украины, и советская воздушная оборона была дезорганизована. Пока немецкие передовые части на различных участках рвались вперед, люфтваффе поверх их голов вели огонь и осуществляли массированную ковровую бомбардировку находящихся на их пути аэродромов и артиллерийских батарей.

Советской противовоздушной обороны больше не существовало, поскольку даже линии связи были перерезаны, и Москва потеряла контакт с воюющими на западе войсками.

Во время этого кризиса маршал Тимошенко приказал нанести первый контрудар. Советские ВВС, только что перенесшие сокрушительный разгром, должны были нанести ответный удар. Им было приказано «мощными ударами уничтожить вражеские ВВС и наземные службы на их аэродромах».

Для этого Москва разрешила выдвинуть «военно-воздушные силы» — красные ВВС — на 150 км в глубину немецкой территории.

Еще одно указание Москвы, последовавшее в 21.15 в тот же день, обязывало советские воинские части упорно контратаковать на Северо-Западном, Западном и Юго-Западном фронтах, перейти в наступление и перенести военные действия на территорию противника. Оба приказа были совершенно невыполнимыми, так как не учитывали реальную обстановку. Приказ нанести немцам контрудар совпал с крушением советской обороны на переднем крае. На Минском и других направлениях начались операции по окружению крупных советских сил.

Боевые действия в воздухе в прифронтовых районах

Командиры советских ВВС и их соединения попали в настоящий ад, но с величайшим мужеством пытались отбить атаки люфтваффе. Один из советских летчиков, И.И. Дроздов, служивший в 123-м ИАП, совершил 22 июня четыре боевых вылета против немецких бомбардировщиков вблизи Бреста. По советским отчетам, он сбил 5 «фашистских самолетов».

123-й ИАП, который был расположен вблизи Бреста, вел десятичасовую дуэль с немецкими бомбардировщиками и истребителями. Под непрерывным огнем и налетами немецкой авиации личный состав наземных служб работал не разгибая спины, чтобы подготовить к использованию хотя бы одну взлетную полосу аэродрома, на котором стоял этот полк.

Майор Б.Н. Зурин в четырех воздушных боях сбил 3 самолета врага. Во время четвертого был сбит сам.

В районе Ленинграда в ранние утренние часы 22 июня красные ВВС вступили в бой с немецкими самолетами, которые сбрасывали мины в Финский залив, но им не удалось сбить ни одного самолета. В ночь на 23 июня в Ленинграде впервые была объявлена воздушная тревога.

Однако немецкая авиация тогда еще не нанесла удара по городу. Ленинградцы, находившиеся вдали от зоны немецкого прорыва, получили отсрочку.