Черный орден СС. История охранных отрядов

Понимая, что известие о близкой и неминуемой кончине Гитлера подбодрит Гиммлера, он направил к нему своего друга Макса де Крини, профессора медицины и директора берлинской неврологической клиники, который сказал рейхсфюреру: «Гитлер тяжело болен и близок к полному параличу, страдая от болезни Паркинсона».

После этой беседы Гиммлер заявил Шелленбергу: «Думаю, что Гитлеру уже нельзя ничем помочь».

И все же Гиммлер никак не мог пойти на решительный шаг. Видя себя в роли спасителя Германии, рейхсфюрер СС был не в состоянии освободиться от коричневого суеверия. Планируя устранение диктатора, он по-прежнему оставался под его психологическим воздействием. Понимая, что война проиграна, Гиммлер тем не менее призывал не только народ, но и самого себя держаться до конца. 1 апреля на совещании нацистской администрации Гамбурга он заверял присутствовавших, что отсутствие единства союзников и массовое применение немецких реактивных истребителей дадут желаемую передышку. Когда же 13 апреля ему доложили, что Карл Вольф, обергруппенфюрер СС, высший эсэсовский и полицейский начальник, в Италии провел переговоры с Алленом Даллесом, американским особоуполномоченным, Гиммлер посчитал это за предательство по отношению к фюреру.

Той же ночью он вызвал к телефону своего близкого друга Вольфа и потребовал немедленно явиться к нему для объяснений.

Обергруппенфюрер СС сначала дал свое согласие, но потом послал своему шефу телеграмму, что прибыть не сможет. 14 апреля Гиммлер дважды звонил в ставку Вольфа на озере Гарда и требовал, чтобы тот немедленно прибыл к нему. Но Вольф дважды проигнорировал этот приказ, обратившись за советом к Даллесу. Американец порекомендовал ему бежать вместе с семьей в Швейцарию, где он будет недосягаем для Гиммлера. Однако бывший гвардейский офицер, главный адъютант рейхсфюрера СС, начальник его личного штаба, посвященный во все тайные дела, решился все же предстать перед Гиммлером, чтобы выяснить, что тому известно о его переговорах с союзниками.

Эта поездка могла стоить ему головы, так как он осмелился договориться с противником о капитуляции миллионной немецкой армии.

Решающее значение для Вольфа имела аудиенция у папы Пия XII в апреле 1944 года, которую ему устроил штандартенфюрер СС, историк, переводчик, офицер связи с куцей республикой Муссолини доктор Ойген Долльман, благодаря своим связям с римским обществом. Обергруппенфюрер СС произвел на папу благоприятное впечатление. На прощание, папа сказал ему: «Сколько несчастья можно было бы избежать, если бы Бог привел вас ко мне раньше. Вам предстоит трудный путь, генерал Вольф. Могу ли я дать вам и членам вашей семьи свое благословение для преодоления этого опасного пути?»

В феврале 1945 года тот же Долльман сообщил своему хорошему знакомому, фабриканту из Милана барону Луиджи Парилли, имевшему связи с влиятельными людьми Швейцарии, что командование немецкой армии в Италии заинтересовано в прекращении боевых действий. Через офицеров швейцарской секретной службы об этом узнал американский представитель Даллеса в Берне, который потребовал от немцев жеста доброй воли. Вольф тут же освободил двоих крупных руководителей итальянского партизанского движения, находившихся у него в заключении. Вслед за этим Долльман выехал в Швейцарию для установления контакта с американцами, а несколько позже и сам Вольф. 8 марта 1945 года обергруппенфюрер СС Вольф заявил о согласии немцев капитулировать в Италии. Однако офицеры вермахта, верные присяге, не спешили подписывать капитуляцию. Неделя шла за неделей, главнокомандующего немецкими войсками в Италии генерал-фельдмаршала Кессельринга[153]

сменил генерал-полковник фон Витингхоф, но и тот боялся пойти на этот шаг.

Во время полета в Берлин Вольф размышлял, знает ли Гиммлер о его договоренностях с Даллесом, что автоматически привело бы к его аресту. 16 апреля самолет обергруппенфюрера СС приземлился вблизи Берлина, как раз в тот день, когда маршал Жуков предпринял решающий штурм немецкой столицы, открыв последнюю главу в истории третьего рейха.

Через несколько часов Вольф был у Гиммлера, но тот не решился обвинить «Вольфика» в предательстве, поручив переговорить с ним его другу юности Гебхардту.

Их разговор состоялся в гостинице «Адлон». Вольф придумал довольно убедительно звучавшую историю. Да, он вел переговоры в Швейцарии с Даллесом, но речь шла об обмене военнопленными. К тому же он действовал в соответствии с указанием фюрера во время их личной беседы в феврале 1945 года — использовать каждую возможность, чтобы противопоставить союзников друг другу.