Черный орден СС. История охранных отрядов

Гиммлер с радостью воспринял эту версию, сияя от счастья, что его друг остался верен фюреру. Но в этот момент в кабинет вошел Кальтенбруннер и попросил выслушать его с глазу на глаз. Доверенное лицо только что сообщило ему, что Вольф провел переговоры с миланским кардиналом Шустером о капитуляции немецкой армии в Италии, в связи с чем южный фронт мог рухнуть в любое время. Когда Гиммлер с яростью набросился на «Вольфика», тот спокойно заявил: «Я никогда лично не вел переговоры о капитуляции с кардиналом Шустером».

Почувствовав, что его припирают к стенке, Вольф изобразил из себя обиженного и предложил всем троим вместе поехать к фюреру, чтобы там во всем разобраться. Гиммлер, побледнев, ехать к Гитлеру отказался, предложив отправить Вольфа в сопровождении Кальтенбруннера. В три часа утра 18 апреля они вошли в бункер фюрера, где встретили его, тяжелой походкой шагающего по коридору.

«Ах, это вы, Вольф, — поприветствовал его диктатор. — Хорошо. Поговорим после утреннего доклада об обстановке».

В четыре часа утра оба были вызваны к Гитлеру. Сильно возбужденный диктатор поинтересовался, почему Вольф встречался с Даллесом. Вольф напомнил, что 6 февраля в присутствии министра иностранных дел фюрер говорил о необходимости выхода на союзников, если новое секретное оружие еще не будет готово к применению, и доложил: «Мой фюрер, счастлив сообщить вам, что мне удалось через Даллеса открыть двери к американскому президенту, Черчиллю и фельдмаршалу Александеру. Прошу ваших распоряжений на дальнейшие действия».

Гитлер благосклонно воспринял интерпретацию обергруппенфюрера СС и назначил ему встречу после обеда. Во время состоявшейся затем беседы в личном бункере фюрер изложил ему свои планы на будущее, являвшиеся не чем иным, как беспочвенными иллюзиями, укрепив тем самым предположение Вольфа, что Гитлер оказался на грани безумия.

Под конец тиран посмотрел проницательно на своего посетителя, затем протянул дрожащую руку и произнес: «Ведите дальнейшие переговоры с затяжками, пытаясь добиться лучших условий. Передайте привет и наилучшие пожелания моему другу, дуче. Выражаю вам свою признательность и благодарность».

Таким образом Карл Вольф спасся. Он поспешно вылетел в свою итальянскую ставку, где 29 апреля подписал капитуляцию немецких войск. Вспоминая о том времени, штандартенфюрер СС Долльман записал в своем дневнике: «Во время отсутствия Вольфа я не находил себе места и пообещал мадонне дель Розарио поставить свечку в случае нашего спасения».

«Вольфхен» был не единственным гиммлеровским подчиненным, отошедшим от Адольфа Гитлера. Обергруппенфюреры СС Феликс Штайнер, Курт фон Готтберг и Рихард Хильдебрандт вынашивали план устранения Гитлера, чтобы положить конец войне. Даже Кальтенбруннер отправил в конце февраля штурмбанфюрера СС Вильгельма Хёттля в Швейцарию, чтобы предложить сотрудникам Даллеса сепаратную капитуляцию немцев на территории Австрии.

Когда в конце марта последнее крупное контрнаступление 6-й танковой армии СС под командованием оберстгруппенфюрера СС «Зеппа» Дитриха в Венгрии было отбито советскими войсками, Гитлер яростно обрушился на войска СС с издевками. Генерал-фельдмаршал Кейтель телеграфировал Дитриху распоряжение Гитлера: "Фюрер считает, что войска СС сражались не так, как этого требовала обстановка, и приказывает снять нарукавные знаки различия дивизий «Адольф Гитлер», «Рейх», «Мертвая голова» и «Хоэнштауфен».

Как рассказывают очевидцы, это настолько возмутило «Зеппа» Дитриха, что он собрал всех командиров дивизий, швырнул на стол телеграмму Кейтеля и заорал: «Вот благодарность за все то, что нами сделано за пять лет!»

Естественно, он проигнорировал этот приказ диктатора.

А один из командиров частей, прорвавший на наибольшую глубину фронт противника, предложил: "Нам следует взять ночной горшок, побросать в него все ордена и перевязать лентой с нашивкой дивизии «Гётц фон Берлихинген».

Это был четкий и ясный намек, хорошо понятный каждому немцу.

В душах тысяч эсэсовцев прежний мир был повержен в прах. Небольшие группы фанатиков продолжали сражаться, идя бессмысленно на смерть, основная же масса предпочла прекратить борьбу.

Французский генерал Камброн во время битвы под Ватерлоо в 1815 году, когда его гвардия, расстреляв последние патроны, была окружена британской конницей, на предложение о сдаче крикнул: «Гвардия умирает, но не сдается!»

Эти слова были взяты в обиход всеми гвардиями мира как выражение их элитарности. Охранные же отряды нацистов, имея еще боеприпасы и не попав в полное окружение противника, начали сдаваться в плен.